- Бельчонок, ты же знаешь, - начала я в сотый раз объяснять брату, почему он должен остаться дома.
- Я же просил меня так не называть, я уже не маленький, Мэд - грозно возразил Джо, отчего я даже вздрогнула. В последнее время он становится очень нервным. И в правду держать двенадцатилетнего мальчишку взаперти - это неправильно, но у нас нет другого выхода. Я уверена, возьми мы его с собой, он обязательно бы что-то натворил.
- Джонатон - голос мамы прозвучал достаточно жестко, но с толикой некого понимания - я знаю, что ты не хочешь сидеть дома, но ты должен осознавать, что тебе очень опасно находиться за пределами дома.
- А вам не опасно?
- Конечно, опасно, но у нас нет другого выхода. Ты же не хочешь умереть от голода, - в разговор ворвалась я. - Джо, перестань, пожалуйста, создавать больше проблем, чем мы сейчас имеем. Мы же хотим лучше для тебя, пойми это, прошу. - Я уже не знаю каким богам молиться, чтобы успокоить его бунтарское нутро.
- Этим вы не делаете мне лучше, - он просто развернулся и ушел в комнату, захлопнув дверь с таким звуком, что у меня зазвенело в ушах.
- Господи, вот гадёныш, - возмущается мама, продолжая собираться.
- Он просто ребёнок, не суди строго. Когда-нибудь он поймёт, почему мы так поступаем.
Мама застыла не несколько секунд, держа в руке список продуктов, составленный нами вчера вечером, и, сделав глубокий вдох, сказала:
- Я очень надеюсь. Мэди, я на тебя надеюсь.
- Мамуль, не переживай, мы со всем справимся, - я это говорю вслух, но в душе, я уже не верю ни в хороший конец, ни в радугу после дождя, про которую все всегда говорят. - Пойдём.
- Но куда?
Боже, с этим засранцем я совсем забыла составить нам маршрут и придумать, куда бы нам пойти. Единственный вариант, который у меня есть - это отправиться в "Колизей" - торговый центр в 10 милях от дома. Это ближайший магазин, в котором, вероятно, еще что-то осталось.
- В Колизей, - заявляю я.
- Но до него идти часа три. Мы не можем оставить Джо одного так надолго.
- Мы поедем на машине, - я удивилась своим же словам и с опаской стала ожидать реакции.
- Мэди, ты с ума сошла. Во-первых, у нас нет машины, а во-вторых, ни ты, ни я не умеем водить. Ты хочешь вместо того, чтобы нас сожрали монстры, разбиться? Слишком просто, не думаешь? - ожидаемо, но мама далеко не всё знает обо мне.
- Я умею, - мямлю я, потому что объяснять совсем не хотелось, почему её восемнадцатилетняя дочь умеет водить, и даже ни разу об этом не заикнулась. Но чтобы это все рассказать, мне придется говорить и про моего бывшего возлюбленного Тома, во время отношений с которым я научилась очень многому, но очень не хорошему. Он был... плохой. Да, очевидно, плохой.
- Что? Как? Когда? Я даже не могу подобрать вопроса, - глаза мамы напоминали два огромных зеленых шара. - Нет, нет и ещё раз нет. Я не хочу подвергать наши жизни дополнительной опасности.
- Но на машине мы доедем всего за 15 минут.
- И где ты собираешься взять машину?
А вот этот момент я упустила, но вдруг в моей голове возникла очередная гениальная мысль, которую я даже не успела обдумать.
- Мы возьмем машину Фрэнка, - что я сказала?
- Девочка моя, у тебя точно всё в порядке?
- Но она стоит уже 3 месяца просто так. Кхм, думаю, он был бы не против.
- Она закрыта, Мэди. Ты собираешься её взламывать? Как ты её заведешь без ключей?
- Я смогу, мам, - она и правда ничего обо мне не знает. Том слепил из меня помощницу для его преступлений, но сейчас я ему за это даже благодарна.
- Ты меня удивляешь с каждым сказанным словом.
- Знаю.
- И я все ещё против этой идеи.
- У тебя есть другие варианты? Хочешь идти кучу времени пешком и постоянно думать не вляпался ли куда-нибудь твой сын? Пожалуйста, как скажешь, но это будет худшее твое решение. Ты пожалеешь, - я уже не выдерживаю, немного повышаю голос, чтобы вразумить маму не совершать глупостей и сделать правильный выбор.
- Ты сейчас мной манипулируешь, - это было утверждение, с которым я не могла поспорить.
- Уже много времени, пойдем, или ты хочешь в темноте поохотиться на монстров-людоедов?
В этот момент Джо выходит из комнаты и удивленно смотрит на нас, чуть не уронив кружку, которую он держал в руке.