Дальше, как и ранее, продолжили путь в полном молчании. Привыкшие к многокилометровым марш-броскам наемники, продвигались скоро. Ни кто не ощущал неудобств от висящих за плечами армейских рюкзаков или оружия, которое они продолжали держать в руках.
Вокруг царила тишина, разрезаемая лишь топотом ног.
Прошли не менее пяти часов, когда спереди повеяло сквозняком. Все почувствовали до боли знакомый запах. Воняло не очень сильно, но явственно ощущался запах гниения. А еще через некоторое время своды тоннеля резко разошлись в стороны. Люди вышли в очередной роспуск. Тут все три пути были заняты транспортными платформами. Тяжелые створки ворот были закрыты.
- Вот и пришли,- пробормотал Росин. Он, как и раньше подошел к пульту управления, вскрыл крышку, подключил к нему свой модуль и стал торопливо вводить код доступа.
Подняв тяжелый ствол пулемета, Олаф занял место перед дверью. Слева и право от него замерли бойцы его группы Вил и Остин. Тяжелая панель ушла в сторону. В лица стоящим у самого выхода наемникам ударил дневной свет, после полумрака подземелья, казавшийся особенно ярким. Немного привыкнув, Олаф огляделся. Обзор ограничивался, установленными по бокам непрозрачными пластиковыми панелями, прикрытыми сверху навесным козырьком. Впереди, возле дома, находящегося на противоположной стороне внутреннего двора, бродило несколько десятков человеческих фигур, в основном облаченных в полицейскую форму. Некоторые из них собирались группами и заходили в распахнутые настиж двери, друге, напротив, выходили наружу. Олаф кивнул своим товарищам, и одновременно двинулись по узкому проходу. Раздавшийся неясный шум, заставил наемников остановиться. Оглядевшись, они заметили, что с другой стороны панелей, подсвеченных снаружи дневным светом, появились многочисленные человеческие силуэты. Подходя к препятствию, прижимались к нему всем телом, скреблись ногтями, стучали ладонями, некоторые бились лбами. На первые ряды давили, подходящие следом. Неожиданно послышался треск. Панели не выдержали напора, и стали падать на ошарашенных наемников.
Отпустив пулемет, Олаф только и успел, что вскинуть перед собой руки. Не устояв, он повалился на спину. От удара затылком о твердую бетонную поверхность, Олаф почувствовал, как из глаз прыснули разноцветные искры. Но шлем выдержал. И тут же грудь сдавило под тяжестью множества навалившихся сверху тел. Пластиковая плита на мгновение прикрыла его. Но через миг была сброшена десятком рук. Еще не придя в себя, Олаф увидел, что на него навалилось пять омерзительных тварей. Мужчины и женщины, с синюшными лицами тянули к нему костлявые руки и, отталкивая друг друга, пытались прокусить ненасытными ртами броне защиту. Одно из существ, вцепилось пальцами в края шлема, сорвала его с головы наемника и, оскалив желтые зубы, потянулось к его лицу. Олаф воткнул в разинутую пасть, защищенное накладкой предплечье левой руки. Зубы клацнули по прочному пластику, не в силах прокусить его. Другой рукой Олаф выдернул из кармана разгрузки пистолет, приставил дуло к искаженной злобой физиономии и нажал на курок. Выстрел в упор разнес череп нависшего над ним мужчины. Еще несколько выстрелов заставили остальных тварей отползти. Рывком, поднявшись, Олаф огляделся. Двор, в который попали наемники, постепенно заполнялся. Все новые и новые злобные твари, выходили из противоположного здания. Покачиваясь из стороны в сторону, ведомые мучающим их голодом, они толпой двигались в сторону открывшегося тоннеля. Придавленный к полу Остин, еще пытался сопротивляться. Вот он поднял руку, оттолкнув какого-то парня. Но в нее тут же впились зубами сразу несколько монстров. Раздалось смачное чавканье и хруст костей. Вилу же удалось подняться, но его тут же повалили. Кто-то впился в его шею, прокусив артерию, из которой тут же толчками стала вырываться струя крови. Мгновенно вокруг копошащихся тел расползлась красная лужа. Подходящие новые твари, не имея возможности добраться до плоти, опускались на колени и начинали лакать из багровой лужи, дурея от сладковатого запаха живой плоти.
Из тоннеля слышались крики. Наемники стреляли в сгрудившихся над телами их товарищей, тварей. Но те лишь недовольно вздрагивали, продолжая свое кровавое пиршество.
Подхватив с земли пулемет, Олаф с силой вдавил гашетку. Смертоносный свинцовый ливень ударил по приближающимся тварям, отрывая от их тел руки, ноги и вырывая целые куски гнилого мяса. Но лишившись конечностей, твари, клацая зубами, продолжая с маниакальной настойчивостью идти или ползти к манящей их живой плоти.
- Назад!
Надрывая голос, заорал Кольо.
Олаф, обернулся.
- Всем назад! Кому говорят! Семен закрывай ворота!
Тяжелая панель поползла из стены.
Олаф продолжал стрелять, до тех пор, пока между стеной и створкой двери не осталась щель достаточная для прохода одного человека. Только после этого он развернулся, бросился в тоннель, успев проскочить до того, как тяжелая панель вошла в паз, полностью закрыв проход.