Бедняжка, она, столь часто радушно принимавшая Робеспьера в своем доме, поистине потеряла всякую осторожность. Все знали, что мстительный Робеспьер не прощает даже легкого намека на критику, что даже косой взгляд может вызвать его смертельную ненависть. Неужели неосторожные, хотя и правдивые слова несчастной женщины обрекли ее на эшафот? Ведь совершенно немыслимо было представить ее организатором страшного заговора, за который ее приговорили к смертной казни. Она шла на эшафот, как на свадьбу, покрыв голову белой вуалью. Люсиль верила в бога, в загробную жизнь и мечтала встретить любимого Камилла на том свете…
Драма Жерминаля выражалась не только в гибели многих выдающихся деятелей Революции; разлагалась, шла к гибели сама партия монтаньяров. Только опора на народ позволила ей превратиться в крупнейшую передовую революционную силу. Народ дал ей авторитет, влияние, привел ее к власти. Теперь Робеспьер разрушает эту опору. Драма Жерминаля стала драмой партии монтаньяров. Казни революционеров служили лишь наиболее трагическим показателем краха партии. Он выражался во всей ее социальной политике, направленной против народного движения.
Прежде всего ликвидируются остатки независимости, самостоятельности важнейшего органа народного движения — Коммуны Парижа. После ареста Шометта на его место не избирается, как раньше, а назначается лично преданный Робеспьеру Клод Пейан. Вскоре жертвой ареста стал законно избранный мэр Парижа Жан Паш, любимый народом, искренний революционер, очень скромный, но независимый человек. Его заменили ничтожеством, отличавшимся лишь преданностью Робеспьеру, Флерио-Леско. Точно так же заменяют многих административных и полицейских чиновников. Коммуна, демократически избранная секциями, заменяется бюрократическим учреждением. Всех мало-мальски самостоятельных деятелей секций обвиняют обычно в эбертизме и арестовывают. Распускаются народные общества. Ликвидируется таким образом революционная структура народного движения.
Знаменательные изменения происходят и в социальной политике. Проводится «излечение» торговли; в пользу торговцев меняют закон о максимуме. Изменяется в таком же духе закон против скупки, смягчаются наказания за спекуляцию, упраздняются должности комиссаров, осуществлявших контроль над торговлей. Принимается декрет о премиях и ссудах промышленникам и торговцам. Затем упраздняется «революционная армия», занимавшаяся реквизициями запасов продовольствия. 1 апреля преобразуют центральную комиссию по продовольствию, которая теперь уже не занимается снабжением населения и отвечает только за обеспечение армии. Все меры против буржуазии, введенные под давлением санкюлотов, отменяются или ослабляются.
Одновременно принимаются жесткие меры против рабочих. 4 мая утверждают декрет о реквизиции, о принуждении к работе путем мобилизации. Жестокие кары предусматривались отныне против любой попытки забастовки. Закон о максимуме на заработную плату до сих пор народная Коммуна практически не применяла. Теперь правительство настаивает на его строгом исполнении. На практике это означало снижение заработной платы. Итак, кровавая расправа с народными вожаками и теперь уже открытое удушение санкюлотов голодом и снятие ограничений в грабеже народа буржуазией. Таков смысл, итог драмы Жерминаля.
Буржуазия с благодарностью, удовлетворением воспринимала такое откровенное наступление на интересы бедняков. Робеспьер, достигший высшей власти благодаря народу, теперь предстает в своем реальном облике его беспощадного классового врага. Он уничтожил народных вожаков и теперь взял обратно свои вынужденные уступки народу. Он растаптывал прежние уверения в преданности народным интересам, о которых он высокопарно распространялся четыре года ради достижения власти. Ныне, когда она завоевана, вся ее жестокая сила брошена против народа. Истинная буржуазная природа диктатуры Робеспьера предстает в подлинном облике.