На дороге, с которой вчера сошли путники, сегодня хозяйничали бандиты. И сейчас они грабили человека с тележкой.
Идзумаси сладко спал. Будить его совсем не хотелось, да и нужды, по сути, не было. Монах пошёл один.
Двое ворломовцев в доспехах, украшенных яркими золотыми узорами, вооружённые мечами с широкими изогнутыми лезвиями, рылись в повозке, хозяин которой смирно сидел рядом на земле. Запряжённый бык был совершенно спокоен, в отличие от йокотэрца, со страхом и ненавистью наблюдающего за действиями своих разорителей, наслаждающихся грабежом с радостными, счастливыми улыбками на тупых бородатых лицах.
В первую очередь они забрали продукты, которые были в этих краях на вес золота: хлеб, рис, рыбу, муку и овощи. Перевернули в поисках заначки всю поклажу вверх дном. Одновременно ржали, как кони. Пока один дырявил мешки с рисом, второй подошёл к крестьянину и начал ощупывать его одежду.
К нему-то Тадао и подкрался сзади. Кошачий шаг монаха позволил ему оставаться незамеченным до тех пор, пока он не оказался на расстоянии вытянутой руки от грабителя.
Деревянный сандаль с гулким звуком мощно опустился на незащищённую макушку мародёра, стоявшего рядом с перепуганным человеком. Меч со звоном стукнулся о землю, а следом рухнул и его владелец.
Второй грабитель соскочил с телеги и направил своё оружие в сторону незваного гостя. Он выкрикнул что-то непонятное злобным хриплым голосом и кинулся вперёд, атакуя монаха занесённым над головой мечом.
Его «цель» успела в самый последний момент уйти с линии атаки, держа в боевой готовности обувь, словно издеваясь.
Враг взревел:
— Ирты хын дыш, йокорц!
— Йокорц? Это что значит? — Тадао снова ловко ушёл вбок, уклоняясь от следующего удара.
Широкие глаза чужеземца заметно покраснели и сузились. Теперь он не торопился нападать, внимательно осматривая противника и выжидая момент, когда тот атакует первым. Но наглый незнакомец в белой одежде, с необычным ожерельем на шее, стоял неподвижно, не переставая улыбаться.
Прошло не более минуты, хотя для кого-то она и тянулась бесконечно долго, как вормоловец опять выкрикнул что-то неразборчивое и, не отводя взгляда от монаха, начал медленно отходить в сторону хозяина повозки. Теперь кривой меч был направлен на него, а не на Тадао.
— Не надо, прошу! — взмолился беззащитный. Его глаза с ужасом смотрели на сверкающий под солнечными лучами широкий клинок.
Грабитель, уже отошедший на приличную дистанцию от монаха и чувствующий себя в относительной безопасности, перевёл взгляд на молящего о пощаде. В этот самый момент Тадао окликнул хитрого бородача, одновременно запуская сандаль.
Мародёр отреагировал поворотом головы, но не успел даже глазом моргнуть, как деревянное изделие достигло своей цели, с хрустом раздробив его переносицу.
— Бырды йоко! — второй сандаль прилетел в шею, точно в кадык, заткнув вормоловский рот, из которого теперь раздавались только хрипы.
Монах, быстрым уверенным шагом двинулся на бородача. Сбитый с толку грабитель попятился назад, одной рукой размахивая перед собой мечом, второй держась за горло. Он хрипел и краснел, но его клинок рубил воздух впустую, лишь забирая последние силы. Очередной взмах и удар!
Тадао, приблизившийся к противнику практически вплотную, просто спокойно поймал широкое лезвие ладонями вытянутых рук прямо над своей головой, плотно, словно тисками, зажав его с двух сторон. Удар ногой в колено заставил мародёра согнуться и завопить от боли. Он выпустил из рук оружие, которое монах тут же подхватил…
Взмах меча отразил на широком отполированном лезвии весь ужас, переполнявший глаза вормоловца. Но вместо смертельного завершения боя победитель отвёл клинок в сторону, давая понять противнику, чтобы тот убирался прочь:
— Беги! И никогда не возвращайся!
Трясущийся от страха грабитель подхватил своего только сейчас пришедшего в сознание товарища и настолько быстро, насколько позволяли их раны, захромал по пыльной дороге.
Хозяин повозки с надеждой смотрел на своего спасителя снизу вверх, пока тот не протянул ему руку. Поднявшись, он просиял улыбкой:
— О! Спасибо вам… добрый человек! Эти демоны хотели забрать всю еду моего господина. Даже страшно представить, чтобы он со мной сделал, если бы я приехал к нему ни с чем… Хе-хе! Спасибо, спасибо! Что я могу для вас сделать?
Тадао взглянул на содержимое телеги:
— Хочешь сказать, это всё для одного человека?
— Д-да. Господин Изонсин в последнее время не здоров и совсем не выходит дальше двора. Он разогнал всю прислугу, а мне велел доставлять ему еду каждый месяц. Даже на глаза не показывается. Поговаривают, его беспокоят видения злых врагов. А ведь когда-то он был самым лучшим мастером меча во всей Йокотэри.