«Помехи активизировались. Менты. Бандиты. Риск повышается. Нужно быть осторожнее. Но работа должна продолжаться.»
Он шёл по улице, растворяясь в толпе. Обычный человек с обычным лицом. Ничто не выдавало в нём монстра. Только пустые, мёртвые глаза.
---
Вечером в кабинете Строганова царило напряжённое затишье. Оперативники докладывали об отсутствии результатов. Работники метро никого не помнили. Торгаши в переходах — тоже.
— Он призрак, блядь, — пробормотал Лёшка, потирая переносицу. — Его никто не видит.
— Его видят, — возразила Львова. — Но не запоминают. Он — серая мышь. Самая совершенная маскировка.
Строганов молча сидел за столом, глядя на карту города. На ней были отмечены все места находок, все предполагаемые «рабочие зоны» Монтера.
— Он где-то здесь, — тихо сказал он. — Прячется в самых грязных и тёмных углах города. И он будет продолжать. Пока мы его не остановим.
Он посмотрел на часы. Сорок восемь часов, данные Орловым, уже таяли на глазах.
— Всем свободным — отдыхать. Завтра с утра — снова в бой. Проверим все заброшенные поликлиники и больницы. Он ищет стерильные помещения. Или те, что можно сделать стерильными.
Оперативники стали расходиться. В кабинете остались только Строганов и Львова.
— Вы верите, что мы успеем? — тихо спросила она.
— Я верю, что он совершит ошибку, — ответил Строганов. — Все совершают ошибки. Даже такие, как он.
Он подошёл к окну. Город зажигал огни. Где-то в этой темноте ходил человек с ломом и хозяйственной сумкой. И он не собирался останавливаться.
Строганов сжал кулаки. Он должен был остановить его. До того, как тот разберёт на запчасти ещё кого-то. Возможно, кого-то, кто ему не безразличен.
Мысль о Кате, его дочери, пронзила его, как ледяной клинок. Он отогнал её. Не сейчас. Сейчас нужно работать.
Но страх уже поселился в его сердце. Холодный, липкий, как кровь на полу гаража Каширина.
Глава 6. Корректировка плана
Гаражный кооператив «Факел» на окраине города в три часа ночи был мёртвой зоной. Ржавые ворота, разбитые стёкла, запах мазута и затхлой воды. В одном из боксов, том самом, что арендовал некий «С.И. Игнатьев», горел свет.
Витёк «Молот», правая рука «Косого», затянулся сигаретой, притушенной в кулаке. Рядом с ним копошились ещё двое — Тоха, долговязый верзила с обезьяньими руками, и Малой, юркий пацан с нервными глазами.
— Ты уверен, что он тут? — прошипел Малой, потирая замёрзшие руки.
— А то блядь нет, — хрипло ответил «Молот». — Слежка дала, что этот уёбок сюда таскает свои хозсумки. Здесь его берлога.
— И че, прямо так и зайдём? — Тоха почесал кадык. — Сказал же шеф — взять живьём. Поговорить.
— Так и зайдём, — «Молот» швырнул окурок в лужу. — Втроём на одного. С ним разберёмся по-тихому. Только чур, не гасить сразу. Шеф хочет с ним лично побеседовать.
Они подошли к воротам бокса. «Молот» дёрнул ручку — не заперто. Он переглянулся с напарниками, кивнул. Тоха с силой толкнул створку.
Внутри пахло металлом, машинным маслом и чем-то ещё... сладковатым, химическим. Бокс был заставлен ящиками с инструментом, свёртками в полиэтилене. И посередине, на расстеленном брезенте, стоял невысокий мужик в заляпанной спецовке. Он что-то упаковывал в большой мешок.
Сергей Игнатьев обернулся на шум. Его лицо не выразило ни удивления, ни страха. Только лёгкое раздражение, как у инженера, которому мешают.
«Помехи. Три единицы. Неизвестные. Агрессивный тип поведения. Угроза рабочему процессу.»
— Ну что, мудила, — «Молот» сделал шаг вперёд, доставая из-за пояса свинчатку. — Поговорить с тобой надо. По душам.
«Монтер» молча оценил их. Его взгляд скользнул по «Молоту», Тохе, Малою. Внутренний компьютер обрабатывал данные: вес, рост, возможная скорость, болевые точки.
«Объект А (лидер): 95 кг, 185 см, правосторонняя стойка, оружие в правой руке. Объект Б (крупный): 110 кг, 190 см, низкий центр тяжести. Объект В (лёгкий): 70 кг, 175 см, высокая подвижность.»
— Ты меня слышишь, ублюдок? — «Молот» помахал свинчаткой перед его лицом. — Где Витя «Бритый»? И остальные?
«Монтер» медленно поставил мешок на пол.
— Отвечай, блядь! — рявкнул Тоха, делая выпад.
Это было ошибкой.
Движение «Монтера» было слишком быстрым для человеческого глаза. Он не отшатнулся, а наоборот, сделал шаг навстречу, входя в мертвую зону Тохи. Его левая рука с раскрытой ладонью брякнула ему по кадыку. Раздался хруст. Тоха захрипел, схватился за горло и рухнул на колени.
«Объект Б нейтрализован. Угроза снижена на 33%.»
— Ах ты ж сука! — заорал «Молот» и замахнулся свинчаткой.
«Монтер» присел, и тяжёлый биток пролетел в сантиметре от его виска. Одновременно его правая рука, державшая тяжёлый монтажный ключ, описала короткую дугу и со всей силы врезалась «Молоту» в коленную чашечку. Хруст был оглушительным, как выстрел. «Молот» с диким рёвом повалился на пол.