«Конфликт. Непредвиденные потери времени и ресурсов. Идентифицированы новые угрозы: бандитская группировка «Косого». Риск повышен. Необходима смена всех локаций. Ускорение плана по очистке старых складов.»
Он не чувствовал ни страха, ни триумфа. Только раздражение от срыва графика. Эти бандиты были мусором, который помешал работе. Он их утилизировал. Логично.
«Рана — неглубокая. Не повлияет на работоспособность. Инструмент — цел. Документы — в порядке. Деньги — достаточно.»
Он достал свою тетрадь с чертежами. Открыл чистую страну. Нарисовал три схематических фигурки. Пометил их крестиками. Затем вывел рядом: «Помехи. Устранены.»
«Следующий этап. Поиск новой постоянной рабочей зоны. Требования: изоляция, наличие воды, удобные подъезды.»
Он отложил тетрадь, лёг на кровать и закрыл глаза. Ему нужно было отдохнуть. Завтра снова работать. План нужно было выполнять, несмотря ни на какие помехи.
Он заснул мгновенно. Без снов. Без мыслей. Как машина, переведённая в спящий режим.
---
Поздно вечером Строганов вернулся домой. Он был измотан до предела. В прихожей на него набросилась Катя.
— Опять! Опять ты весь в крови! Чей это? — её голос срывался на истерику.
— Сядь, — устало сказал он. — Это не моя кровь.
— А чья?! — она заломила руки. — Ты мне никогда ничего не говоришь! От тебя пахнет смертью! Я не могу больше это выносить!
— Катя, успокойся...
— Нет! — она закричала. — Я уезжаю! К бабушке! Я не хочу это видеть! Я не хочу жить в этом кошмаре!
Она выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Строганов остался один в темноте прихожей. Он медленно сполз по стене на пол. Он сидел, уставившись в пустоту, и слышал, как дочь рыдает за стеной.
Он провёл рукой по лицу. На пальцах остался запах гари, крови и хлорки с того гаража. Запах работы. Запах «Монтера».
Он сидел так долго, пока в квартире не воцарилась полная тишина. Потом поднялся, пошёл на кухню, налил водки. Выпил. Потом ещё.
Он понимал, что «Косой» не шутит. Охота началась по-настоящему. И теперь ему нужно было найти «Монтера» не просто чтобы посадить. А чтобы спасти его от бандитов. И чтобы спасти себя — от самого себя. От этого сжирающего изнутри чувства бессилия.
Он посмотрел в тёмное окно. Где-то там ходил человек, который за одну ночь убил трёх опытных бандитов. Ходил и, наверное, снова кого-то «разбирал». А он, майор милиции, сидел и пил водку, не в силах ничего сделать.
Он швырнул стакан в стену. Стекло разлетелось осколками.
— Сука! — прохрипел он в тишину. — Сука!
Но тишина не ответила. Она никогда не отвечала.
Глава 7. Линия огня
Дождь хлестал по окнам пустующей квартиры, которую Строганов снимал как «оперативную квартиру» уже третью ночь. После сцены с Катей он не мог оставаться дома. Запах её страха смешивался с запахом его работы, создавая ядовитую смесь, от которой он задыхался.
Он сидел за столом, на котором лежала карта, испещрённая крестами, и папка с фотографиями жертв «Монтера». Рядом — почти пустая бутылка водки и смятая пачка «Беломора». Он пытался думать, но мозг отказывался служить, выдавая лишь обрывки фраз, звук хрустящей кости и пустые глаза Игнатьева с той старой фотографии из ЖЭКа.
Внезапно зазвонил его личный, домашний телефон. Сердце Строганова ёкнуло. Звонить могли только Катя или... Он снял трубку.
— Алло?
— Пап? — голос Кати был сдавленным, испуганным.
— Кать? Что случилось? — он мгновенно насторожился.
— Я... я не знаю. Мне кажется, за мной следят.
Лёд пробежал по спине Строганова.
— Что значит «следят»? Говори точно!
— Какой-то мужик... Сегодня из института шла, он шёл за мной. Невысокий. В тёмной куртке. Я зашла в магазин — он остановился у витрины. Я пошла быстрее — он ускорился. Я обернулась — он просто смотрел на меня... пустые такие глаза... Я побежала, запрыгнула в первую маршрутку и уехала. Пап, мне страшно!
Строганов почувствовал, как мир сузился до точки. Он стоял последней между его дочерью и бездной.
— Слушай меня очень внимательно, — его собственный голос прозвучал чужим, металлическим. — Никуда не ходи. Сиди дома. Дверь на замок. Никому не открывай. Я сейчас выезжаю.
— Но...
— Никаких «но»! Сиди и жди!
Он бросил трубку, схватил служебный «Запорожец». Руки дрожали. Он не мог их унять. «Монтер». Этот сука вышел на Катю. Он знает. Он понял, что это его слабое место. Или... это просто следующая логичная точка в его «работе» — устранить помеху.
---
В это самое время Сергей Игнатьев стоял в подъезде напротив дома Строганова. Он видел, как его дочь вбежала в подъезд, испуганная. Он наблюдал, как в её окне зажёгся свет.