— То есть, он мог быть врачом? Хирургом? — не унималась Львова.
— Врач резал бы скальпелем. А тут — зубило. Технарь. Но с познаниями в анатомии. Самоучка, возможно. Или... — Заславский сделал паузу для драматизма, — или тот, кто имел дело с тушами. Мясник. Таксидермист. Ветеринарный патологоанатом.
Строганов, наконец, заговорил:
— Следов борьбы? На самих костях? Защитных?
— Ни-че-го, — растянул Заславский. — Ни на одной косточке. Значит, либо оглушил сразу, либо жертвы были... не в состоянии оказать сопротивление. Алкогольное или наркотическое опьянение.
— Спасибо, доктор, — Строганов кивнул и развернулся к выходу.
— Майор! — окликнул его Заславский. — Ещё одна деталь. Мелкая. На останках из второй бочки, на рёбрах, мы нашли микроскопические частицы. Не цемент. Древесные опилки. Хвойные. Следы олифы.
Строганов остановился.
— Деревообработка? Столярка?
— Возможно, — пожал плечами патологоанатом. — Ваш «художник», похоже, много где работал.
---
Выйдя на улицу, Львова сделала глубокий вдох, пытаясь вытеснить из лёгких запах формалина.
— Итак, — подвела она итог. — Мужчина 40-50 лет. Техническая профессия, связанная с металлом или деревом. Знания в анатомии. Хладнокровен, методичен. Работает быстро и чисто.
— И главное — без эмоций, — добавил Строганов, закуривая. — Он не получает удовольствия от процесса. Он выполняет работу. Как токарь на заводе.
— Но зачем? Какой в этом смысл?
— Смысл? — Строганов хрипло рассмеялся. — Капитан, вы всё ещё ищете смысл в том, что его нет. Для него смысл — в самом процессе. В порядке. В том, чтобы разобрать шумный, беспокойный мир на тихие, аккуратные детали.
Он бросил окурок.
— Поехали. Будем ловить «токаря».
---
Их следующий визит был в районный ЖЭК. Начальник, полный, лысеющий мужчина в засаленном пиджаке, по имени Анатолий Борисович, встретил их с подобострастной улыбкой, которая мгновенно исчезла, как только Строганов показал удостоверение.
— «Монтер»? — переспросил Борисович, нервно потирая руки. — Да у нас таких монтеров... десятки. Спецовки все одинаковые.
— Нас интересует один. Невысокий. Молчаливый. Глаза пустые. Работал, возможно, на заводе ЖБИ. Мог иметь доступ к старому цементу.
Борисович задумался.
— Пустые глаза... Молчаливый... А не Сергей ли? Сергей Игнатьев. Он у нас недолго работал, года три назад. Уволился. Странный был тип. Ни с кем не общался. Ведрами цемент с какого-то старого склада таскал, для личных нужд, говорил. Для сарая, мол.
— А где он сейчас? — спросила Львова, открывая блокнот.
— Кто его знает. У нас адрес был, конечно, но он съехал. Говорил, что находит подработку на стройках. Или в бригадах, которые халтурно ремонты делают.
— А специальность? — не отступал Строганов.
— Слесарь-сантехник. Но руки золотые. Всё у него получалось. И с электрикой, и с деревом дружил. Мебель, говорили, сам себе делал.
Строганов и Львова переглянулись. Следопыт. Дерево. Электрика. Сантехника. Универсальный солдат.
— Дайте нам его старый адрес и все данные, что есть, — приказал Строганов.
Пока Борисович искал в картотеке, Строганов осматривал кабинет. На стене висела старая фотография коллектива. Строганов подошёл ближе. Среди десятков лиц его взгляд зацепился за одно. Неприметное. Обычное. Но глаза... Слишком спокойные. Слишком отстранённые.
— Это он? — ткнул он пальцем.
Борисович подошёл, прищурился.
— Да, вроде он. Игнатьев.
Строганов вынул фотографию из-под стекла.
— Мы это заберём.
---
Тем временем, Сергей Игнатьев, он же «Монтер», занимался своими делами. Он стоял в очереди в магазине «Овощи-Фрукты», купил батон, пачку масла, банку тушёнки. Вёл себя абсолютно обыденно. Ничто не выдавало в нём монстра.
«Очередь. Две единицы перед объектом. Старуха, тратит время. Мужик, покупает водку. Шум. Неэффективно. Нужен отдельный проход для рабочих. Для тех, кто не тратит время на болтовню.»
Он расплатился, получил сдачу, вышел на улицу. Его следующий визит был на рынок, в павильон «Хозтовары». Он купил там пару мешков для строительного мусора, упаковку перчаток и канистру хлорного отбеливателя.
«Расходники. Заканчиваются. Нужно пополнить запас. Перчатки — размер L. Хлорка — «Белизна». Проверенная марка. Раствор 1 к 10 эффективен для органики.»
Он шёл по улице, неся свои покупки в сетчатой авоське. Его лицо было абсолютно спокойно. Внутренний монолог продолжался.
«Помеха — Строганов. Майор. Опытный. Будет проверять ЖЭК. Получит имя. Получит фото. Риск идентификации повышается на 15%. Нужно ускорить процесс. Очистить старые склады. Найти новую рабочую зону.»