Он свернул в сторону от центра, углубился в сеть дворов-колодцев. Здесь было тихо и грязно. Он подошёл к подвалу одного из домов. Дверь была старая, с висячим замком. Он достал из кармана отвёртку, несколько точных движений — и замок щёлкнул. Он вошел внутрь, закрыл дверь.
Подвал был небольшим, заваленным хламом. Но в углу было чисто. Лежал кусок полиэтилена, стояли несколько канистр, висел на гвозде тот самый монтажный лом.
Это была его мастерская. Одна из.
Он поставил покупки, осмотрелся. Всё было в порядке. Никто не приходил.
«Безопасно. Можно работать. Следующий объект... требуется объект. Для отработки нового метода вскрытия грудной клетки. Нужен свежий материал.»
Он сел на ящик, достал из кармана смятый бутерброд с тушёнкой и стал методично его есть, глядя в пустоту. Он не испытывал голода. Еда была просто дозаправкой. Топливом для механизма.
Работа ждала. И он был к ней готов.
---
Вечером оперативники докладывали Строганову о результатах.
— Адрес, который дали в ЖЭКе, — пустышка, — сказал Лёшка. — Там живёт старуха, Игнатьева у неё три года назад комнату снимал и съел. Больше его там не видели.
— По фотографии опрашивали соседей по общаге, которую указал дядя Вася, — доложила Львова. — Опознают. Говорят — тихий, спокойный, ни с кем не общается. Но где работает — не знают. Уходит утром, приходит вечером. С инструментом.
— Значит, он где-то работает официально, — заключил Строганов. — Или работает под разными именами. Надо проверять все стройки, все частные конторы, все бригады шабашников. И искать его новые «мастерские». Он не мог все бочки хранить на заводе. У него должны быть точки по всему городу.
— Виктор Иваныч, — осторожно сказал Лёшка. — А может, он уже знает, что мы его ищем? И сменил дислокацию?
— Знает, — кивнул Строганов. — Не сомневаюсь. Он не дурак. Но он не остановится. Его работа для него важнее безопасности. В этом его слабость.
Он подошёл к карте, висящей на стене.
— Он здесь. Где-то здесь. И он совершит ошибку. Все совершают.
Он ткнул пальцем в центр города.
— Мы его найдём. До того, как он разберёт на детали ещё кого-то.
---
Ночью Строганову снова не спалось. Он сидел на кухне и пил чай, глядя в темноту за окном. Он представлял себе этого человека. Сергея Игнатьева. «Монтера». Он представлял, как тот спит в своей комнате в общаге. Спокойно. Без снов. Без мыслей.
Он встал, подошёл к телефону, набрал номер Львовой.
— Ирина, это Строганов. Извините, что поздно. Придумал кое-что. С завтрашнего дня начинаем тотальную проверку всех, кто покупал большие партии хлорки, цемента, мешков для мусора. Во всех хозяйственных магазинах города.
— Вы думаете, он покупает это в магазинах? — удивилась она.
— А где ещё? Он не призрак. Он человек. Ему нужно есть и покупать расходники. И он не может тащить всё с завода. Найдём его по чекам.
Он положил трубку. Это была длинная, почти безнадёжная работа. Но другой не было.
Он снова посмотрел в окно. Ночь была тёмной. И где-то в этой темноте, в подвале одного из тысяч домов, горел свет. И в этом свете человек с пустыми глазами разбирал старую, никому не нужную жизнь на аккуратные, молчаливые детали.
Глава 4. Спираль
Дождь со снегом хлестал по стёклам «девятки», припаркованной в промзоне. В машине сидели Строганов и оперативник по кличке Борода, бывший афганец с пробитой в двух местах башкой. Они пятый час пили холодный чай из термоса и курили, не выпуская из виду въезд на территорию заброшенного лакокрасочного завода.
— Блядь, хоть бы движнулся кто, — хрипло пробормотал Борода, протирая запотевшее стекло. — А то сидим, как два еблана, пятый час. У меня там дочь с утренника, костюм зайчика, блять.
— Молчи, — отрезал Строганов, не отрывая взгляда от ворот. — Твоя дочь в зайчике подождёт.
Информация поступила с самого утра. Один из оперов, проверяя склады хозтоваров, наткнулся на продавщицу, которая вспомнила «тихого мужика», который раз в две недели покупал по две канистры «Белизны», рулон плёнки и пачку мешков для строительного мусора. Последний раз — три дня назад. И ушёл он в сторону этой промзоны.
Внезапно ворота завода приоткрылись. Из них вышел невысокий мужчина в тёмной куртке и с большой хозяйственной сумкой. Он шёл быстро, не оглядываясь.
— Похож? — тихо спросил Борода.
— Хуй его знает, с этого ракурса, — Строганов завёл машину. — Едем за ним. Тихо.
Они медленно тронулись, keeping дистанцию. Мужик шёл, не оборачиваясь, свернул за угол и... исчез.