Присутствие этого «гарнизона», однако, переполнило чашу терпения жителей Тлальманалько. Когда Кортес по пути к Мехико проходил через их город, чалькаицы вышли к нему навстречу с предложением дружбы, но особенно — для того, чтобы пожаловаться на притеснения и унижения, которые они испытывали. Состоявшие на службе у Монтесумы сборщики налогов крали все, до чего дотягивались их руки; они насиловали их жен и дочерей, их же самих заставляли работать как настоящих рабов, а их земли конфисковывали в пользу идолов Мехико.
НЕПОБЕДИМАЯ ДОЛИНА ПУЭБЛА
В долине Пуэбла дела обстояли не лучшим образом. Великие проекты императора оставались, увы, лишь на уровне проектов. Борьба продолжалась: то «цветочная», то более серьезная, но, как правило, не дававшая ожидаемых результатов. В 1508 году во время ожесточенной битвы в долинах Атлиско погибло 2800 союзников и среди них Маквильмалииалли (5-я Трава) — старший брат Монтесумы и еще один великий мешикский сеньор. В 1509 году сражение против хуэксоцинков дало лишь каких- то 60 несчастных пленных. Однако ситуация грозила стать еще более серьезной.
Незауальнилли, король Тескоко, пользовался репутацией человека, весьма сведущего в магии и предсказании будущего. Он обладал некоторыми исключительными способностями, которые позволяли ему, подобно тому, как это делают шаманы, посылать свою собственную душу в небеса или в подземный мир. Поэтому он знал множество секретов богов; к тому же он общался постоянно с одним из них.
Однажды Незауальпилли явился с неожиданным визитом к императору, чтобы поговорить с ним о делах чрезвычайной важности. «Могущественный и великий государь, — сказал он ему, — я бы, конечно, предпочел не тревожить твою мощную, спокойную и уравновешенную душу. Однако мои обязательства но отношению к тебе заставляют меня сообщить тебе о странном и необыкновенном событии, которое должно будет произойти в свое время с разрешения и но воле бога небес, ночи, дня и воздуха. Тебе следует знать, что через несколько лет наши города будут разрушены и разграблены, мы сами и наши сыновья убиты, а наши вассалы унижены и порабощены. Пусть у тебя не будет никаких сомнений на этот счет.
Впрочем, в качестве доказательства истинности моих слов, знай, что всякий раз, когда ты захочешь пойти войной на хуэксоцинков, тласкальтеков или чолультеков, ты не одержишь победы. Наоборот, ты всегда будешь терпеть поражение с большими потерями как среди рядовых воинов, так и среди сеньоров.
Пройдет немного времени, и ты увидишь в небе знаки, которые возвестят тебе то, о чем я тебе сказал. И тогда уже не беспокойся и не волнуйся, так как невозможно уйти от того, что должно произойти. Одно лишь меня утешает. Это то, что мне не придется быть свидетелем этих горестей и бед, так как дни мои сочтены. Поэтому я и хотел обо всем тебе рассказать перед тем, как умереть — так, как если бы ты был моим дорогим и любимым сыном».
Этот апокрифический монолог хорошо вписывается в рамки знаков, заранее оповещавших об испанской Конкисте — знаков, о которых речь впереди. В рассматриваемый нами период времени, к 1510 году, Незауальпилли имел полную возможность получить информацию о странных существах, прибывших на большой лодке или спустившихся с неба в восточных морях, а также о катастрофах, которые были вызваны их прибытием, и он мог вынести из этой информации ощущение того, что ацтекской эре наступил конец. Что бы там ни было, но скорее всего оба короля после этой речи разрыдались и, обращаясь к небесам, умоляли богов о быстрой смерти. Когда Незауалышлли ушел, Монтесума сказал себе, что обладает надежным способом проверить точность слов короля Тескоко. Достаточно было дать сражение одному из врагов в долине Пуэбла. Быстро были проведены сборы и короткая подготовка, и вскоре армия уже стояла лагерем в долине Ауаюкан. Завязался жестокий бой с воинами Тласкалы. Императорские войска потерпели поражение. Потери были весьма ощутимыми: были захвачены в плен все генералы и знатные сеньоры. Разгневанный Монтесума обозвал своих воинов бабами. Он запретил обычный прием по поводу их возвращения. И, действительно, ни одна живая душа не встречала их в Мехико. Город был как вымерший.