— Инга Валерьевна? – переспросила Оля. – А фамилия?
— Коврова, вроде бы, — опередил Тарасова Данил.
— И она утверждает, что Миша у нее что-то украл? – усмехнулась Оля. – Неудивительно.
Товарищи озадаченно переглянулись.
— Ты ее знаешь? – уточнил Тарасов.
— К сожалению. Это Мишина бывшая. Она, разве, не сказала?
— Бывшая? – повторил Данил.
— А разве бывшая не… Маргарита? – спросил Николай.
— Да, но перед ней была эта Инга. Та еще зараза. Только и знала, что из Мишки деньги тянуть. Хорошо, что он с ней быстро развелся, но, к несчастью, не распрощался. Они в деловом плане как-то сильно были завязаны. Она до последнего дня к нему приставала то с одним, то с другим.
— Вместо того, чтобы проясняться, у нас все только запутывается, — посетовал Тарасов.
— Вы ей не верьте, — горячо заявила Оля. – Ничего бы он у нее красть не стал! Не такой он человек. Был, — добавила она, и глаза мгновенно наполнились слезами.
— В воровстве его никто не обвинял, — успокоил Олю Тарасов. – Коврова сказала, что передали статуэтку добровольно для выставки, просто неизвестно куда она теперь делась. В гостинице при нем ничего подобного не было. Вот я снял то, что Коврова принесла, — Николай показал Оле на телефоне фотографию искомой вещицы. – Ничего подобного Миша тебе не показывал? Не оставлял?
— Не показывал, — уверенно ответила Оля. – А насчет оставлять… — она ненадолго задумалась, а потом произнесла, — несколько месяцев назад он мне коробку привез, сказал, что там все, что осталось от отца. Я ее не открывала. Хотите принесу?
— Не надо, — мотнул головой Тарасов.
— Давай, — не согласился с товарищем Данил.
Оля ушла.
— Как считаешь, могли Мишку из-за этой статуэтки того?.. – тихо спросил у Николая Данил.
— Не знаю. Я по древностям не специалист… И его не того, — резко напомнил Тарасов. – В заключении четко указана смерть по естественным причинам.
— А сам ты в это веришь? Он, сердце, песок, Таганский? Теперь еще старинная фигурка и люди, которым она очень нужна.
— Не важно, во что я верю, значение имеют только факты, — веско заявил Николай.
В комнату вернулась Оля с пластмассовым контейнером в руках. Раздвинув чашки, она поставила принесенное на стол:
— Смотрите. Я сама не знаю, что там.
Товарищи принялись с интересом перебирать содержимое, но только Николаю и Оле казалось, что ведутся поиски фигурки, Данил точно знал, что там ее нет. Он, в отличие от остальных, искал новые подсказки и зацепки. То, что каменный человечек не принадлежит Михаилу, Данила очень удивило и теперь его положение, как обладателя чужой ценной собственности, еще больше усложнилось. Однако, некое внутреннее чутье продолжало нашептывать, чтобы он не спешил расставаться с находкой.
Больше всего в контейнере оказалось различных документов: пожелтевшие от времени листы с напечатанным на машинке текстом, тетради, исписанные мелким подчерком, наброски от руки и сложные чертежи каких-то устройств. Сразу добравшись до дна и убедившись, что статуэтки в коробки нет, Тарасов не стал особо разглядывать остальное содержимое. А вот Данил и Оля нашли для себя кое-что интересное.
Внимание Данила привлекла тетрадь с крупной красной надписью на титульном листе: «Вернуть до пятого ноября двухтысячного года!!!».
«Выходит, что не вернули», — отметил про себя Данил.
Подчерк в этой тетради заметно отличался от других рукописных текстов в коробке. Был он слишком упрощенным, а от того неразборчивым. Кроме записей тетрадь содержала немало рисунков, схем и формул. Там и тут попадались круги, многоугольники, квадраты и зарисовки потоков движения в разные стороны. На внутренней стороне обложки Данил даже нашел указание на хозяина тетради. В правом верхнем углу значилось: «Таганский Алексей Максимович, РГУНИГ им. И.М. Губкина, факультет инженерной механики».
— Коля, не помнишь, как Таганского звали? – обратился к товарищу Данил.
— Кажется… Андрей Максимович.
— Точно? Не Алексей Максимович?
— Нет… Андрей, по-моему.
— Вы о ком? – поинтересовалась Оля.
— Последний Мишин клиент, — объяснил Данил, — ради которого он в город и приехал. Не знаешь такого? Таганский?