— Умельцы, знаешь ли, встречаются разные, а у вас там, вряд ли, суперсложный замок.
— А у Миши при себе ключи от квартиры были? Именно от этой квартиры?
— В описи вещей, - задумчиво протянул Тарасов, - связка ключей, кажется, упоминалась, но был ли там ключ и от местной квартиры, сказать не могу. Проверять надо.
— Как раз и стоит проверить, - начал горячиться Данил. – Если ключа от этой квартиры в связке нет, значит, некто мог его забрать, чтобы все тут обшарить. А вот это уже криминальная составляющая дела. Разве нет?
— Я проверю описание вещей, - согласился Николай, - но естественной причины смерти это не изменит и криминальной ее не сделает. Конечно, кто-то мог воспользоваться ключом без ведома хозяина и даже после его смерти, но до обнаружения тела, однако, и это обстоятельство не доказывает наличие убийства.
— То есть ты абсолютно уверен, что здесь нет ничего странного и подозрительного? – раздраженно уточнил Данил.
Тарасов вздохнул:
— Конечно, я подъеду. Мишка был мои товарищем, Оля – его сестра, и ты еще там… но буду неофициально.
Сотрудники полиции прибыли достаточно оперативно, однако дело явно не вызвало у них никакого интереса. Ценности не пропали, да Миша в квартире ничего и не хранил. Отпечатков пальцев нашлось много, но их принадлежность еще только предстояло выяснить. Опросы соседей ничего не дали. Следов взлома нигде не обнаружили.
— Так в Мишиных вещах ключи от квартиры были? – спросил Данил у Тарасова, когда тот появился.
— Нужно еще уточнить. Я отработанные материалы в сейф запер, а ключ с коллегой на вызов уехал. Потом посмотрю.
Данила неприятно кольнул подчеркнуто сухой тон товарища, а тот, чтобы не вступать в новый спор, тут же направился к Оле и уже ей соболезнующее заметил:
— Подобные дела редко раскрываются. Надо радоваться, что хотя бы ничего не украли.
— Но мы не знаем, была ли здесь статуэтка, — напомнила Оля. – Даже не представляю, где бы он мог ее хранить… Сейфа у Миши нет.
— Вот именно, — тихо ответил Тарасов и кинул косой взгляд на коллег, заполняющих бумаги, — мы не знаем. Если доказательств присутствия нет, будем считать, что ее тут и не было.
Выполнив все положенные мероприятия, полицейские уехали, а сотворенные чужими руками хаос остался. Квартира из-за этого казалась едва ли не оскверненной. Данил самоотверженно вызвался помочь Оле навести хоть какой-то порядок, и уже в процессе уборки они вспомнили, ради чего затевался визит. Синяя папка нашлась в спальне около кровати. Завязки ее оказались нетронутыми, значит содержимое неизвестного злоумышленника не интересовало, а искал он не документы.
— Хочешь, я ее сам тряпичнику отдам, чтобы он к тебе не приставал? – предложил Данил. – Только телефон мне его дай для связи.
Так Данил заполучил интересные материалы и выход на сведущего человека.
Несколько ночных часов Данил потратил на изучение содержимого папки. Ее составитель много внимания уделил мистике: записи рассказов сторожил о местных легендах и суевериях, статьи о несчастных случаях и авариях на дорогах, фотографии каких-то холмиков, заброшенных садовых участков, ям и траншей. Лежала тут и тонкая тетрадка с чьими-то мемуарами. Среди всех этой кучи бесполезных бумаг Данил нашел уже знакомую копию книжной иллюстрации, карту аномальных мест, склеенную из множества листов, несколько фотографий разрытого древнего погребения, сделанных через щель в заборе, и отчет об анализе песка. Отчет и карта удивительным образом походили на те, что Данил видел у Гены.
— Как же они попали к этому тряпичнику? – спросил Данил сам себя.
Этот вопрос вместе с ворохом странных фактов, необъяснимым предчувствием и колючим ощущением притаившейся рядом опасности мучил Данила весь остаток ночи и не давал уснуть. В какой-то момент к сонму тревог присоединился еще и раздражающий стук. Методично и непоколебимо, словно маятник часов, он повторялся с одним и тем же интервалом, не усиливаясь и не затихая.
Данил долго ворочался, как мог отбивался от назойливого звука, но когда тот начал просто сводить с ума, вскочил с кровати и ринулся искать источник шума. Стук привел Данила к деревянному ящичку, что стоял в соседней комнате на полке. Данил включил свет и медленно поднял крышку. Каменная фигурка крутилась в своем песочном ложе, раздвигая сыпучие края и подминая их под себя. Песчинки скрипели, а статуэтка билась о дно коробки то одной, то второй рукой, и создавая тот стук, что поднял Данила с постели. Сразу пришли на ум строки из байки с сайта черных копателей: «вещи вокруг двигаться начинали, капли воды закручивались, дым плясал, песок шуршал». Вот только речь там шла о воздействии на окружающее погремушки, а не фигурки. Данил хотел выругаться, но вместо это крепко стиснул зубы, он ведь даже представить не мог, какое физическое явление привело в движение кусок камня. Наличие в деле мистики он не допускал, но и как объяснить происходящее не знал. Рука сама потянулась к танцующему человечку, но едва пальцы коснулись статуэтки, из ящика прыснул песок, причем с такой силой, словно его вынес мощный поток воздуха.