«Та же дата, что и на тетради! – сразу вспомнил Данила, а дальше рассуждения потянулись сами собой. – Не отдали тетрадь, потому что хозяин умер? А если умер, потому что не отдали?»
На душе стало как-то нехорошо, словно Данил причастен к злонамеренному поступку, который привел к катастрофическим последствиям.
— Нет, — тут же попытался успокоить себя Данил. – Я всего лишь… не отдаю чужую фигурку, — но это тоже прозвучало весьма нехорошо.
Отодвинув сожаления и угрызения, которые не помогали в продвижении к цели, Данил углубился в изучение темы и постарался выяснить причину смерти Таганского в Интернете. Однако электронный всезнайка делиться сведениями не захотел и, несмотря на все регалии покойного, упорно отсылал все на тот же сайт университета. Устав от безрезультатных поисков, Данил в качестве комментария под новостью об открытии музея написал: «Подскажите, пожалуйста, как умер Таганский Алексей Максимович?»
Не надеясь получить быстрый ответ, Данил занялся делами насущными. Жил он один, поэтому готовить и содержать жилье в приемлемом состоянии приходилось самостоятельно. К тому же обещала нагрянуть его зазноба, а значит холостяцкую квартиру стоило хоть немного облагородить.
Снова зайти на сайт университета Данилу удалось только следующим вечером. Оказалось, что его простенький вопрос породил целую ветку обсуждений. Лаконичный ответ смотрителя музея: «Умер символично, на рабочем месте, в одной из лабораторий университета. Инфаркт. Светлая ему память», потянул за собой неожиданные отклики:
«В какой лаборатории?»
«В каком корпусе?»
«В третьей».
«Не угадали. В четвертой».
«Нет. В седьмой.»
«Ага! Как же! Знаток фигов! В универе нет седьмой!»
«А я слышала, что есть».
«Была! Точно! Нам препод рассказывал!»
«Там случился пожар, и ее не стали восстанавливать».
«И там кто-то погиб? В огне? Жесть!»
«Прямо в нашем универе? Жуть!»
«Не в огне. Написали же выше. Инфаркт».
«Неудивительно. От этих наук не только поседеешь, но и сердце посадишь!»
«Братва! У нас в универе свой призрак! Все на охоту!»
«Вы совсем ничего не понимаете? Человек погиб. Во время эксперимента.»
«Во имя науки. Это круто!»
«Кто погиб? Где?»
«Там теперь склад».
«Мне старший брат рассказывал, когда он тут учился, ту аудиторию «таганкой» называли. Но слухи нехорошие ходили. Сейчас ее совсем закрыли».
«Кто-нибудь знает, что за эксперимент ставил погибший? Химический?»
«Там физическая лаборатория была. Нам препод говорил. Жаловался, что теперь именно физических лабораторий в универе не хватает».
«После этого все эксперименты запретили».
«Чушь! Не знаешь, не говори!»
Поняв, что наткнулся на нечто интересное, Данил начал разрабатывать целую стратегию, как выведать больше сведений о Таганском и его гибели. Во-первых, позвонить смотрителю музея и предложить передать в экспозицию тетрадь Таганского. Во-вторых… но этот шаг Данил обдумать не успел, пришла его зазноба и перетянула все его мысли на себя.
Только на следующий день, отправившись с трассоискателем на вызов, Данил нашел время позвонить в университетский музей. Ответил на звонок звонкий девичий голосок.
— Здравствуйте, — заговорил Данил. – Я случайно узнал, что в вашем университете открыт музей, посвященный его выдающимся выпускникам и преподавателям. Дело в том, что у меня оказалась тетрадь, принадлежавшая Таганскому Алексею Максимовичу. Он ведь как раз работал в вашем университете преподавателем и есть в музейном списке выдающихся людей. Я хотел бы передать эту тетрадь с его расчетами в ваш музей.
— Тетрадь? Таганского? Передать? – задумчиво переспросил девичий голосок, растеряв всю звонкость и бодрость.
— Да, передать. Как экспонат в музей. В тетради какие-то теоретические выкладки и расчеты. Возможно, ваши студенты найдут в них что-то интересное и полезное. Я слышал, что Алексей Михайлович умер прямо на рабочем месте, в университетской лаборатории. Для меня это было несколько неожиданно, потому что я намеревался вернуть тетрадь ему самому, но тут такие обстоятельства открылись…