— Нет. У меня и телефона ее нет. Да, если бы и был, не сказала бы. Вот директор их Фонда — Грановский просил дату сообщить, чтобы венок прислать. Ему напишу. Он мне показался приличным человеком. Соболезнования высказывал искренне, не то что некоторые.
— Грановский Константин Ефимович? – уточнил Данил, и сердце в груди учащенно забилось.
— Кажется, да. Директор благотворительного Фонда. Он мне звонил, я же рассказывала.
«Круг действующих лиц сужается», — подумал Данил.
После разговора с Олей он еще раз заглянул на сайт Фонда «Развитие» и на страничку университетского музея, чтобы убедиться в своей догадке. Все подтвердилось.
Неуловимый Тряпичкин, наконец, позвонил сам и пригласил Данила в гости.
Молодой человек пунктуально явился в назначенное время.
Старичок весьма почтенного возраста светился от счастья, когда получал обратно свою папку, и с порога начал зазывать Данила попить чайку, так что заготовленные визитером фразы для продолжения знакомства, не понадобились.
— Огромное вам спасибо, молодой человек, — в третий раз повторял Тряпичкин, разливая по чашкам кипяток. – Вы даже не представляете, насколько ценные бумаги мне вернули. Результат многолетнего кропотливого труда! Видели в папке карту аномальных мест? Я сам ее составил. Сам все обошел метр за метром с рамками в руках. Точнее и подробнее этой карты вам не найти.
Мысли о карте потянули за собой воспоминания об отчете анализа песка.
— Скажите, а вы, случайно, с Геннадием Свибловым не знакомы? – поинтересовался Данил.
— Как же? Знаком. Внучок мой. Вроде бы серьезным делом занимается – геодезией, — старик поднял вверх узловатый палец, — а в силу земли не верит. Она ведь у нас, матушка, живая. Огромный организм, и почти все как у нас: органы, ткани, системы: кровеносная система, лимфатическая система. Слышали, наверное, такую теорию, что континенты – это органы планеты, а реки – сосуды. Нашу реку древние называли рекой Мертвых, но не потому что убивает, вовсе нет, а потому что очищает, уносит мертвечину прочь. Вроде как сосуд лимфатический, а еще и лимфатические узлы обязательно есть, как у нас, вроде бугров на шее, — увлеченно рассказывал Тряпичкин и вдруг спросил: — А вы с моими внучком на какой ниве знакомы?
— На профессиональной. Коллеги по работе.
— Работу свою Генка любит, — довольно покивал старичок, — с головой уходит. Такой вечно занятой, что к деду и заскочить некогда, посидеть, чайку попить. Только короткими звонками отделывается. Тут в отпуск ушел и совсем пропал. Уехал куда-нибудь, наверное, даже предупредить не потрудился. Эх, молодежь. Все вы спешите, да не туда спешите.
— Читал вашу статью в Интернете «Сокровище степного моря», — сказал Данил, переводя направление разговора от обычного стариковского бухтения в нужное русло. – Очень интересно. Я и не знал, что в памятнике на Крутоярском бугре был музей. А что с ним случилось? Куда экспонаты делись? Передали в краеведческий музей?
— Если бы, — огорченно махнул рукой Тряпичкин. – Времена изменились, идеалы теперь другие, и герои-гидростроители стали никому не нужны. Последний директор музея – Иван Федорович, теперь уже давно покойный, что смог, забрал себе, хранил, надеялся, что времена поменяются, и музей возродится, но не дождался. Только фотографии у меня и остались. Хотите посмотреть?
Данил охотно согласился. Интересовала его, конечно, не вся экспозиция, а каменная фигурка из «конфетницы». Перебрав множество снимков и выслушав подробные, но не нужные комментарии краеведа, Данил, наконец, наткнулся на то, что искал. Фотограф запечатлел один из стеллажей, где на полке, среди строительных касок и инструментов середины прошлого века, сиротливо притаилась в углу загадочная статуэтка. Инородность ее в тематическом собрании слишком бросалась в глаза.
— А вот это что? – поинтересовался Данил, указывая старику на фигурку.
Данил рассчитывал, что если Тряпичкин знал, что Миша привез статуэтку с целью показать ему самому или другому компетентному человеку, то старик непременно чем-то выдаст свою осведомленность. И Данил не сводил с Валерия Ивановича глаз, чтобы не пропустить разоблачающую подсказку.
Тряпички долго рассматривал фигурку через очки, а потом протянул:
— Да, была такая странная вещица. Вроде бы там же на бугре нашли.