— Байки, молодой человек. Именно байки, в которые только дети и поверят, — раздраженно бросил краевед. – То была великая стройка, великое предприятие ради процветания великой страны, и делали тогда не то, что сейчас, а по правилам, по уму. Молодых специалистов-энтузиастов свозили со всей страны, они и работали ни за страх, ни за копейку, а на совесть, ради общего блага. Сейчас уже такого не понимают, везде ищут выгоду и подвох.
— И про священника неправда? – уточнил Данил.
— Про него тоже, — уверенно заявил Валерий Иванович. – Он ведь якобы в соборе служил, что стоял в самой большой из затопленных станиц. Так? В Свято-Никольском? Правильно?
— Честно говоря, не помню, — признался Данил.
— Так вот тот собор полностью затопить не смогли. Вода так высоко не поднялась. Водохранилище заполнилось, а он всеми куполами продолжал торчать. Пришлось его взрывать, а камни и кирпич глубже в море стаскивать, чтобы судоходству не мешали. Так что, молодой человек, не пьяным байкам верьте, а историю родного края изучайте. Она и без выдумок интересна.
Уходил Данил от Тряпичкина весьма озадаченным. В голове роилась куча фактов, но общая картина пока не выстраивалась, как Данил не бился.
Несмотря на количество собранных сведений, информации не хватало, и Данил воспользовался советом краеведа: изучил систему межбиблиотечного обмена и заказал для себя несколько книг.
Глава 5
Данилу не хотелось лишний раз тревожить Олю, тем более расспросами о подготовке к похоронам, а так как в дело был вовлечен Тарасов, ему Данил и решил позвонить, предложить свою помощь.
— Ничего не надо, — уверенно ответил Николай. – Дела идут, как положено. Из-за наших разбирательств погребение, конечно, затянулось, но ничего не поделаешь. Формальности придется соблюдать.
— А за телом Таганского никто не обращался? – поинтересовался Данил.
— С чего ты вдруг о нем вспомнил? – подозрительно спросил Николай.
— Просто вспомнил. По нему ведь тоже дело закрыли, значит, тоже можно хоронить. А есть кому?
— Не знаю, не интересовался. Зато, как мне коллега рассказывал, тот, что материалами по Таганскому занимался, вчера к ним наведался странный мужичок. Назвался кузнецом, по фамилии Заозерский. Слышишь, как звучит? Кузнец Заозерский. Как в каком-нибудь фэнтези. Кузнец у нас в городе. По-моему, это уже само по себе забавно. Коллеги мои сначала подумали, что он немного того… с головой не дружит, но тот рассказал, что у него действительно кузница, находится где-то между западным дачным массивом и гаражами. Работает он только по старинным технологиям, то есть делает все вручную, без машин. Тут можно было поверить, детина серьезный, плечистый. Даже зарабатывать умудряется, кует разные вещи на заказ. Парни наши тут же смеяться стали: «Кому что перековать?» Как в сказках, знаешь? Кому голос перекуют, кому х…
— Зачем кузнец приходил? – перебил товарища Данил, чтобы вернуть беседу в нужное русло.
— Пришел он, чтобы чистосердечно сдать какие-то железные кольца. Утверждал, что получил их от Таганского, что они древние, и теперь, когда Таганский мертв, этот кузнец решил сдать их государству.
— Так, — протянул Данил, скрывая за любопытством неприятное напряжение. – И что дальше?
— Ничего. Кольца его – обычные ржавые железяки, детали от какой-нибудь советской техники. Временем, конечно, побитые, но никакой ценности не представляют. Коллеги мои посмеялись и отправил восвояси этого доброхота. Дело по Таганскому все равно уже закрыто.
— А я бы с ним поговорил, — задумчиво произнес Данил. – Можешь мне его адрес дать?
— Какой адрес? Никто его адреса не записывал. Посмеялись и отправили домой. Знаешь сколько к нам каждый день таких «сознательных граждан» обращается? Если правонарушения нет, мы на них время не тратим.
Данил не разделял веселость и легкомысленность Николая по данному вопросу. Напротив, Данилу показалось, что история с кузнецом весьма интересна и может подбросить новых сведений. Данил сам занялся поисками загадочного мастера и довольно быстро обнаружил в Интернете рекламу об изготовлении кованных изделий на заказ. Так в планах на вечер между ужином и визитом зазнобы появился пункт – посещение кузницы.