— Нет, тут все не так просто, — усмехнулся Данил. – Я не в Москве, а в Придонске, больше чем за тысячу километров от вас.
— Вот как. Удивительно. Как же тетрадь оказалась у вас? Так далеко от столицы? С чего бы Алексею отдавать ее кому-то в Придонск?
— Может, родственникам или знакомым? – провокационно спросил Данил, но собеседник в ловушку не попался, а перевел разговор:
— Как же тогда нам организовать передачу тетради? – задумчиво протянул Константин Ефимович.
— Могу, в принципе, по почте тетрадь послать. На адрес университета?
— Не надо, — неожиданно резко бросил Грановский. – Почта у нас не слишком надежна. Вдруг потеряется в пути или повредится. Удивительное, конечно, совпадение, но я как раз собирался в будущую среду приехать в ваш город.
— На похороны? – догадался Данил.
— Да, — с заметным удивлением в голосе ответил Грановский. – А вы?..
— К Звонникову Михаилу? – уточнил Данил, чтобы уж точно быть уверенным.
— Именно так. Вы его знали?
— Да, — мрачно ответил Данил. – Друг детства.
— Соболезную. Внезапно как-то произошло. Неожиданно. Такой молодой… Тоже ведь сердце. Не щадил себя. А мы с ним общались на ниве общих интересов.
— По фонду «Развитие». Я знаю.
— Значит, Миша рассказывал… Вы тоже стариной интересуетесь? – словно спохватившись, спешно спросил Константин Ефимович. – Миша говорил, у вас в округе просто пропитанные историей места. Много древних памятников.
— Нет, не интересуюсь, — соврал Данил, чувствуя, что теперь его пытаются поймать на провокационные вопросы.
— Выходит, все удачно складывается, — не стал продолжать эту тему Грановский. — В среду утром я приеду. Созвонимся и решим, где встретиться и как передать тетрадь. Думаю, на самих похоронах этого делать не стоит. Смерть надо уважать.
На том и сошлись.
Вечером, едва очутившись дома, Данил засел за компьютер, чтобы продолжить свои изыскания. Больше двух часов он просматривал различные материалы в Интернете, пытаясь хоть немного разобраться в природе странные явлений, которые наблюдал на кургане. Однако ничего даже близко похожего не нашел. Жажда знаний сменилась апатией, и в голову сразу полезли нехорошие вопросы: «Зачем он над этим бьется?», «Зачем вообще ему это нужно?», «Не пора ли бросить эту бессмысленную затею?»
Данил убрал руки с клавиатуры и задумался. Действительно, почему он так рьяно взялся за распутывание этого мистического клубка? Зачем ему это все? Что делать со всеми теми странностями, о которых он успел разузнать? Надеется убедить полицию, что смерть Миши вызвана неестественными причинами? А чем их убеждать? Байками черных копателей, детскими страшилками и газетными статьями двадцатилетней давности? Таким он даже Кольку Тарасова переубедить не может, хотя тот тоже должен гореть желанием узнать правду. Нынешние лихорадочные поиски поглощают все мысли и все свободное время, а заводят в странные дебри, в которых реальность переплетается с мистикой, настолько, что не ясно, где же истина. Но правда ли дело в желании раскрыть преступление? А если нет? Если не это главное? А подозрение, что все неспроста и закручивается вокруг самого Данила? Ведь возможно, что подсознание уже распознало в происходящем опасность и бьет тревогу, ищет пути спасения, а разум еще только пытается обосновать предчувствия.
Данил посмотрел на ожог от потерянного кольца. Сначала он получил какой-то непонятный разряд от фигурки из «конфетницы», потом отключился на кургане от воздействия чего-то неизвестного, да еще и очевидную травму руки заработал. Не стоит ли остановиться и держаться от подобной чертовщины подальше? Однако внутренний голос упрямо нашептывал, что останавливаться нельзя.
Глава 6
Прежде чем навсегда расстаться с тетрадью Таганского, Данил задумал скопировать все листы, а для этого принес ее на работу. Загрузив сканы в компьютер и отправив себе на домашнюю электронную почту, Данил так спешил покинуть офис сразу после завершения рабочего дня, что благополучно забыл тетрадь у себя в кабинете. Вспомнил о ней только въезжая в дачные массивы. Возвращаться, конечно, не стал, рассчитывая забрать завтра. Все равно до среды она не понадобится.
Данил спешил, потому что как он не успокаивал себя, что видавшие виды металлические кольца никого не заинтересуют, в глубине души он не был в этом так уж уверен.