Пришлось делать несколько спешных глотков вина, чтобы оттянуть время и заново настроиться на беседу.
— Город у нас, конечно, молодой, — заговорил Данил, когда достаточно совладал с собой, — образован только в советское время, после создания водохранилища. Многие считают, что до этого тут была только дикая безжизненная степь, но это не так. Реки всегда служили транспортными артериями, тем более такие крупные, как Дон. Здесь сходились многие торговые тракты из Европы и Азии, стояли крепости, охранявшие границы и караванные пути. Что-то из этого наследия ушло под воду, при запуске водохранилища, но немало и осталось. У нас только на территории города и садоводств несколько курганов и могильников. Они охраняются государством, стоят информационные таблички, но люди об этом практически ничего не знают, потому что интересуются не историей под ногами, а магазинами и Интернетом.
— Теперь я понимаю, почему вы с Мишей сохранили многолетнюю дружбу, — с мягкой улыбкой произнесла Коврова. – Вы одинаково рассуждаете, одинаково смотрите на эти вещи. А если ваши места имеют такую богатую историю, наверное, есть немало людей, которые историей увлекаются всерьез. Есть специалисты по местным древностям, которым безусловно можно доверять? Какой-нибудь выдающийся исследователь? Коллекционер? Может… даже черный копатель?
— Я на самом деле довольно далек от истории в таком смысле, — проговорил Данил.
— Я знаю множество подобных Мишиных знакомых в столице, в Санкт-Петербурге, но не слышала, чтобы он говорил о ком-то из ваших мест. Но, если здесь настолько обширная фактическая база, обязательно должен быть и тот, кто ей занимается, увлекается и увлекает других. Есть те, с кем Миша общался бы именно по вопросам местных исторических артефактов?
«Вон она куда нацелилась. Хочет выведать для кого он мог статуэтку привезти», — догадался Данил.
— Не знаю, — делано задумчиво протянул Данил. – Я немного знаком только с одним местным краеведом. Но вот насколько он серьезен в плане исторических познаний, не представляю. Я сам исторической тематикой не увлекаюсь.
— Но весьма много знаешь, — недоверчиво заметила Коврова.
— По мере профессиональной необходимости. Я же геодезист, я должен знать характеристики земель и их официальные статусы, так что наличие охранных зон у исторических памятников мне хорошо известны.
— Так что за краевед, о которым ты упомянул? Интересный человек? Историк?
— Любитель. И, по-моему, даже скорее мистик, чем историк.
— Еще увлекательнее, — сверкнула глазами Коврова. – Можешь дать номер телефона? С удовольствием расспрошу его о ваших местных чудесах.
Данил не стал отказывать.
Беседовали молодые люди еще долго, и Данил постепенно начал замечать, что старания собеседницы очаровать его, не проходят даром. Правильные слова говорились с правильной интонацией, хвалебные речи о покойном перемежались с лестными отзывами о самом Даниле. Всеми способами Инга демонстрировала свое расположение, и Данил невольно отвечал ей тем же. В тоже время флирт в их общении присутствовал в минимальном количестве, дама делала больше акцент на приятельстве, и кавалер подыгрывал. Выпить они успели две бутылки вина, что тоже способствовало положительному настрою и сближению.
Время прошло незаметно и перевалило за полночь.
— Золушке пора исчезать, — шутливо заявила Инга.
— Вызову такси и провожу до гостиницы, — сказал Данил. – Если ты не против?
— Как дама может отказаться от помощи? – всплеснула руками Инга. – Тем более, что я совершенно не знаю города и плохо представляю, как добираться до отеля.
В прибывшую по вызову машину они вместе сели на заднее сидение. Еще немного поговорили о том, о сем, а затем Инга призналась:
— Мне очень не по себе от Мишиной смерти. Слишком внезапно и необъяснимо. Он никогда не жаловался на сердце. Я думала, что если побуду там, где он провел последние дни, мне станем немного легче, понятнее, но не помогло. Напротив, мне стало даже страшно. Ведь если объяснений нет, причина не ясна, а сердце просто отключилось, то это может в любой момент случится и с кем-то еще. Со мной, например. Это жутко. И от таких мыслей мне совсем не хочется оставаться одной в номере гостиницы, — с этими словами Инга доверчиво прижалась к Данилу. – А с тобой мне спокойнее. Можешь, побыть сегодня со мной? – она посмотрела ему в глаза.