Но никакие возражения Данила не спасли, и ему пришлось не только наблюдать за спонтанной, и очень активной фотосессией, но и поучаствовать, в качестве фотографа. Инга принимала игривые позы, строила глазки, прикусывала губы – и все, вроде бы, ради интересных снимков, но Данила не оставляло ощущение, что представление устраивается именно для него. Как бы Данил не пытался сопротивляться ее чарам, они умудрялись задевать потаенные струны. В пылу творческого азарта Инга даже хотела пробраться через забор поближе к кустам, но этому уже Данил решительно воспротивился, упирая на то, что магазин на винодельне скоро закроется, и тогда поездка окажется бессмысленной.
До нужного места добрались почти к самому закрытию. Винная лавка располагалась в здании, стилизованном под казачий курень, с неровными, побеленными стенами, деревянными ставнями на окнах и тростниковой крышей. У входа красовался десяток бочек, сложенных в живописную композицию. Винодельня предлагала покупателями семь наименований своей продукции, разумеется, с предварительной дегустацией. Инга с удовольствием снимала пробы, восторгалась, расхваливала и очаровывала всех, кто находился рядом. В результате покидали магазин с семью ящиками, вместо ожидаемых трех.
Захмелевшая Коврова стала флиртовать более открыто, а Данил продолжал мучиться вопросом о цели происходящего.
— А где же ваше знаменитое море? – поинтересовалась Инга, когда машина несла их обратно по захолустным улочка, ничем не отличавшимся от деревенских. – Миша рассказывал, что здесь чуть ли не морской курорт.
— Мы едем параллельно берегу, море дальше и ниже, поэтому за постройками не видно.
— Давай, заедем на минутку. Хочу глянуть, так ли тут хорошо. Мы же уже никуда не спешим. И вообще, — Инга положила Данилу руку на бедро, — ты же не можешь отказать даме.
Данил усмехнулся и свернул с основной дороги. Через пять минут они выехали на старое шоссе, ведущее через плотину. Отсюда уже было видно громаду водохранилища, что мирно накатывало ласковыми волнами на бетонные плиты. Инга восхищенно ахнула:
— Действительно, как настоящее море! До самого горизонта! Жаль, что я не захватила купальник. Хотя, — она кокетливо улыбнулась, — можно и по-царски. Без всего.
— Не надо, — вяло сопротивлялся Данил, — здесь же люди. Городской пляж рядом.
— А мы быстро! – засмеялась Инга и выскочила из машины, попутно расстегивая блузку. – Только окунемся!
Данилу не очень нравилась эта затея, а тут еще и его зазноба позвонила, словно чувствуя, что сердечный друг находится в шаге от неверности. Пришлось отвечать, успокаивать и врать, что задерживается на работе. За это время Инга успела остаться и без блузки, и без юбки. Все это вместе со строгими туфельками осталось на сером бетоне, а Коврова, сверкнув кружевным бельем на точеной фигурке, нырнула в зеленоватую воду. Данил медленно подошел к самой кромке прибоя. Волна лениво лизнула подошвы обуви.
Инга почти сразу показалась из воды и принялась забрызгивать нерешительного кавалера.
— Иди ко мне! – шутливо требовала она. – А то затащу прямо в одежде!
— Как русалка? – отозвался Данил, нехотя расстегивая рубашку. Деваться ему было некуда.
В приятно обволакивающем пресном море игры продолжились. Инга прижималась к Данилу всем телом, ласково льнула и потиралась, но едва он пытался обнять и прижать ее к себе, выскальзывала, словно рыбка, чтобы тут же прижаться уже к спине и продолжить дразнить. Совершенно закономерно в мужском теле от близости прекрасного женского разгорелась страсть. Данил тем не менее сдерживался, как мог, надеясь на этот раз не попасться в сети соблазнительницы.
Инга плескалась шумно и задорно, завлекая объятьями и откровенными ласками. За время купания почти стемнело, берег опустел, и казалось бы этим стоит воспользоваться. В очередной раз поймав верткую красотку, Данил понял, что устоять ему не удастся, и жарким поцелуем потребовал все причитающееся. Инга ответила на поцелуй, но очень легкомысленно, и тут же отвлекла внимание Данила вопросом:
— А там что? – указала она куда-то ему за спину.
Данилу пришлось обернуться. Взгляд его сразу наткнулся на силуэт торчащей из зарослей стелы. Крутоярский бугор находился недалеко от пляжа, и строгий обелиск молчаливым укором возвышался сейчас на темнеющем небе. Данилу вдруг показалось, что восемь пар глаз пристально следят за ним из тени деревьев. От этого стало не по себе, Данил передернул плечами, но бросил: