Товарищ пьяно улыбался и простодушно разводил руками, а на Данила накатывало то, от чего он пытался избавиться почти двадцать лет.
Им тогда было не больше десяти. Мишка в то время действительно просто бредил кладом, но не только потому, что начитался про Древний Египет. Кто-то подпитывал его детскую тягу к приключениям россказнями о местных сокровищах. Тут байки сторожа лагеря попали на благодатную почву, и обычный бугор, покрытый пожухшей травой, превратился в волшебную вершину, а восхождение на нее казалось захватывающей авантюрой. Мишка подбивал товарищей сбежать ночью из лагеря и отправиться на поиски древних сокровищ. Данил не решился, и потом очень об этом жалел. Он рассматривал принесенные ребятами находки, сгорая от стыда и зависти; стиснув зубы, терпел их обвинения в трусости, и в конце концов не выдержал, тайком, в одиночку выбрался из лагеря и помчался на Крутоярский бугор.
Не было ничего необычного в том, как он поднимался по широкой асфальтированной дороге. Ярко светила луна, легкий ветерок прокатывал по склонам холма седую ковыльную волну и улетал дальше, к спящему городку. Терпко пахло пылю и полынью. Сквозь чахлую листву вязов поблескивали темные воды искусственного моря.
Но в какой-то момент все смолкло и замерло. Данила заметил это не сразу. Воздух стал густеть, а неизвестно откуда взявшийся туман принялся поглощать то, что осталось у подножья холма. Тут-то одинокому искателю стало совсем не по себе. Он перешел на бег и несколько раз едва не упал. Дорога, вначале казавшаяся не такой уж длинной, никак не заканчивалась, вершина бугра не приближалась, а дразнила белоснежным шпилем памятника и бойко ускользала от маленького покорителя. По кустам, что тянулись с обоих сторон от дороги, забегали подозрительные тени, послышались непонятные шорохи.
Данил отдал все силы, но одолел подъем и влетел на смотровую площадку, как перепуганный заяц, с бешено колотящемся сердцем. Только пройдя чугунную ограду, он увидел расставленные вокруг обелиска парные скульптуры мужчин и женщин. Тут Данил полностью развернулся к монументу лицом, а статуи повернули головы к Данилу. Он обмер. На беленых бетонных лицах мрачно поблескивали живые глаза. Задушено вскрикнув, Данил со всех ног побежал обратно вниз. Несколько раз он упал, разодрал в кровь колени и локти, не позволил себе ни заплакать, ни остановиться.
Едва живой от ужаса, он примчался в лагерь, забился под одело и поклялся никому не рассказывать о том, что видел. После Данила убеждал себя, что ничего и не было, из-за игры теней, волнения и детской восприимчивости ему лишь померещилось то, что он боялся увидеть. С того дня он стал отрицать существование любой мистики, но монумент на Крутоярском бугре до сих пор вызывал у него затаенное содрогание.
Теперь выходило, что зря он натерпелся тогда страха, а товарищи оказались не храбрее, чем он, да еще и поступили совсем не по-дружески. Конечно, обида всколыхнулась, но что толку? А Мишки уже и в живых нет.
Пока Данил предавался неприятным воспоминаниям и размышлениям, Николай продолжал разговаривать и постепенно дошел до самого животрепещущего.
— Я не знал, что Миша приедет. Ты знал? — обратился он к Данилу.
Тот отрицательно покачал головой:
— Не знал, правда. Я же говорил.
– И Оля не знала. Никому ничего не сказал. А знаешь, зачем он приехал?
– Нет. А вы узнали?
– У секретарши его разведали. По делу. В командировку. Клиента защищать. Представляешь? Столичный адвокат приезжает в нашу глушь ради клиента. Что думаешь?
Данил немного оживился:
— Какой-то серьезный клиент? Криминальный? Или чиновник? Считаешь, его из-за этого?.. – он быстро осмотрелся по сторонам.
— Не знаю я, — буркнул Николай и налил себе до краев. – Неплохой был бы вариант, но не сходится. Вскрытие не видит в остановке сердца неестественных причин – раз. Клиент, ради которого Мишка примчался из Москвы, какой-то никому неизвестный тип — два. Таганский Андрей Максимович. Говорит о чем-нибудь?
— Нет.
— И мне не говорит, — Николай сделал большой глоток. – Мы проверили, в биографии этого Таганского ничего интересного. Вот хотя бы случай у него был бы серьезным или знаковым. Так нет. Административный арест за сопротивление, а сопротивлялся, когда к нему явились по поводу вандализма. Не те это статьи, из-за которых столичные адвокаты в нашу глушь наведываются. Так с чего Мишке приезжать ради такого типа?