— Даня, Даня, — кто-то плаксиво зашептал над самым его ухом, — Даня.
Даня проснулся и выпученными глазами уставился на сидящую рядом на кровати зазнобу. Та дрожала и всхлипывала. В комнате горела только настольная лампа у кровати.
— Ты чего? – выдохнул Данил.
Сердце продолжало неистово колотить, тело подрагивало от напряжения, а дыхание было таким сбивчивым и тяжелым, словно Данил только что-то пробежал стометровку на предельной скорости. В голове бурлил хаос из мыслей и ощущений, но Данил рьяно пытался осмыслить происходящее, запихнуть видения кошмара подальше и сосредоточиться на реальности, а в реальности его девушка, сжавшись в комок и вцепившись в покрывало, едва ли не плакала.
Сделав два глубоких вдоха, Данил произнес почти спокойным голос:
— Что случилось, Вероника?
— Там что-то стучит, — шепотом ответила она, показывая глазами на балконную дверь.
Данил прислушался. Стук доносился именно с балкона, не громкий, но раздражающе равномерный, въедливый и тревожный. Сопровождал его, не менее раздражающий, тихий скрежет. Данил сразу догадался, что издает этот неприятный шум, однако своей зазнобе, естественно, не признался.
— Не бойся, глупенькая, — как можно беззаботнее проговорил он, — это птица залетела на балкон, а теперь бьется и не может выбраться.
— Ночью? – не поверила Вероника и сильнее натянула на себя покрывало.
— Значит, летучая мышь. Но ты же не боишься летучих мышей? Они совсем не похожи на обычных домовых грызунов.
— А ты уверен, что там всего лишь летучая мышь? – поежилась Вероника.
— Не переживай. Что бы там ни было, оно не страшное. Может быть, вообще ветер чем-то стучит. Я сейчас посмотрю, а ты подожди на кровати.
Данил встал с постели, включил верхний свет и отправился на разведку.
— А еще ты страшно стонал во сне и крутился, — посетовала ему вдогонку зазноба.
Данил сделал вид, что не услышал ее слов. Выходя на балкон, Данил захватил с собой телефон, а шторы плотно задернул, чтобы Вероника случайно не увидела, что на самом деле является источником шума.
Пришлось лезть в самые глубины пыльного шкафа, чтобы вытащить нарушительницу ночного покоя. Данил оказался прав, стучала неугомонная статуэтка из «конфетницы». Уже только взяв в руки коробку, он почувствовал, как ее содержимое движется и вибрирует. Данил открыл крышу. Фигурка кружилась в своем песчаном ложе, стуча руками по деревянному футляру, заставляя песок противно скрежетать.
«Также как только что во сне. Мерзкий шорох», — отметил про себя Данил.
Он хорошо помнил, что произошло в прошлый раз, когда он пытался взять статуэтку во время непонятно чем вызванного движения. Повторения ему не хотелось. Если бы не перепуганная Вероника, он, возможно, просто запихнул бы неугомонную статуэтку поглубже в шкаф, плотнее завалил бы вещами, и спокойно улегся спать, закрыв ухо подушкой. Но зазноба трепетала и желала избавления от неведомой опасности.
Было непонятно, какая сила приводит фигурку в движение, а, значит, неясно, как прекратить ее кружение. Данилу пришлось заняться экспериментами. Сначала он вывалил содержимое коробки на кусок пленки, после чего, взяв целлофановую подложку за края, не прикасаясь руками к статуэтке, и поднял с пола. Каменный человечек, бился в прозрачном плену, словно рыба в сетях. Песок несколько мгновений вился вокруг него, а потом вопреки логике и известным законам физики полез вверх по пленке, и не просто куда-нибудь, а точно к рукам Данила. Тот уже знал насколько опасным может быть соприкосновение с ожившими песчинками, поэтому первым инстинктивным желание было бросить пленку, вторым – вышвырнуть все с балкона, а третьим… Взгляд Данила заранее описал дугу и проследил путь, который предстояло в полете проделать коварной статуэтке, что заняло всего мгновение, а во второе мгновение Данил поднял глаза и увидел человеческий силуэт на крыше соседней пятиэтажки. Темная фигура казалась еще темнее, чем ночное небо, поэтому даже на его фоне угадывалась безошибочно. От неожиданности явления и жаркой волны стремительно промчавшейся по телу Данил разжал руки и выронил пленку со всем содержимым.