Добравшись до совершенно непроходимой зеленой стены местного «бамбука», товарищи принялись озадаченно осматриваться по сторонам. По расплывчатым описаниям местных следователей получалось, что тело Грановского нашли где-то в балке. Никакого четкого ориентира, разумеется, не предполагалось, но осмотр места обнаружения трупа и прочие процессуальные действия должны были оставить немало следов. Однако заросли оврага выглядели дикими и нетронутыми человеком.
— Сдается мне, мы тут только рожи обдерем, а никаких следов не найдем, — недовольно заметил Николай.
Данил был так увлечен осмотром, что даже не услышал замечания товарища, он верил в свою правоту и хотел непременно найти весомые доказательства. Заглядывал в самые укромные уголки, забирался в гущу тростника, хлюпал по зловонной тине луж, но безрезультатно.
— Вон оно! – перечеркнул все его потуги возглас Николая.
На правой стенке оврага бросался в глаза крупный сход красного песка. Он явно произошел недавно, подмял по себя траву и даже кустарник, но остановился у деревьев. На песчаной подушке, растянувшейся от вершины склона до середины, виднелись темные рытвины следов. Товарищи поспешили наверх, опережая друг друга.
Чем ближе они подбирались, тем подробнее удавалось рассмотреть богатое повествование, оставленное здесь множеством ног. Большие подошвы, средние, поменьше, многократно протоптались по каждому клочку песчаной волны.
— Бесполезно, — протянул Тарасов, быстро оценив опытным глазом беспорядочные наслоения отпечатков, — мы тут ничего не разберем. То, что тут прошло стадо слонов, это еще мягко сказано.
— Непонятно, откуда здесь взялся сам песок, да еще в таком количестве. Как будто самосвал разгрузился, — задумчиво проговорил Данил.
— Н-да, никаких песчаных обрывов. Весь склон плотно заросший, выше дорога, еще выше – уже бугор поднимается, тоже не песчаный, — согласился Николай. – Кажется, что неоткуда ему ссыпаться, а он есть.
Подобные соображения и Данила поставили в тупик, но ненадолго. Он вспомнил, как очевидец описывал гибель старшего из братьев Катасоновых, говоря, что песок взметнулся вверх, словно от взрыва, а потом рухнул и завалил ребенка. Вот только тут всплывало одно важное отличие, мальчик сам играл с «погремушкой» жреца, а здесь кто-то применил нечто неизвестное против другого человека.
— Нужно искать не тут, — заявил Данил, опираясь на возникшую догадку.
— А где?
— Например на той стороне балки, — ответил Данил и указал на небольшой холмик у верхней кромки противоположно склона. И ему самому очень живо представилось, как темный силуэт незнакомца вырисовывается на этой горке на фоне темнеющего неба. Данил ринулся вниз, но Тарасов перехватил его за руку.
— Давай пройдем поверху, — потребовал он, — неохота опять через кушери пробираться.
Путь по краю оврага оказался гораздо легче и быстрее, хватило всего трех минут, чтобы добраться до намеченной возвышенности. Холмик густо порос травой, что существенно затруднило поиски любых следов. Николай сразу вынес вердикт: «Бесполезно!», но упорный Данил пристально осмотрел все, особенно верхушку, и ему улыбнулась удача. В одном месте сильно высохший дерн сдвинулся, и на оголившейся почве осталась часть отпечатка каблука. Вдоль заднего закругления тянулась вторая линия с вдавленными ямками от креплений – подкова.
Данил победно указал товарищу на находку, а сам кинул оценивающий взгляд на противоположную сторону оврага. Песочный оползень, в котором нашли Грановского, располагался как раз напротив холмика, а выше над оврагом белела суровая стела монумента гидростроителей.
«А под монументом на Крутоярском бугре залежи красного песка», — вспомнил Данил карту погибшего коллеги.
Данил чувствовал, что все ближе подходит к разгадке происходящего, но это его совершенно не радовало, а наоборот, вызывало тревогу.