Во время жаркой оправдательно речи товарища, Николай внимательно разглядывал оба сапога.
— Допустим, — мрачно произнес он после того, как Данил высказался. – Положи их во что-нибудь, я заберу. Поизучаю, на досуге, сравню с отпечатками из материалов по Свиблову.
Данил без возражений сходил за пакетом и принес подозрительную обувь уже упакованной.
— Точно больше ничего не взяли? – уточнил Тарасов, забирая сапоги.
— Точно, — ответил Данил.
— Значит, заявлять в полицию не будешь?
— Не буду.
Тарасов ушел, но Данил понимал, товарищ так полностью ему и не поверил. Имел право, ведь Данил продолжал многое скрывать, и не только догадки и странные, добытые из разных источников, сведения, но и самое главное – историю с обретением и утратой фигурки из «конфетницы».
Оставшись в одиночестве, Данил продолжил размышлять обо всем произошедшем в последние дни, и вдруг осознал, что лишившись статуэтки, он стал чувствовать себя спокойнее. Ее тайна уже не теребила и не мучала, фигурку больше не надо было прятать и переживать, раздумывая, как с ней поступить.
— Пошло все к черту! – решил для себя Данил. – Миша и Гена умерли, с этим уже ничего не поделаешь, а древние артефакты и мистические загадки до добра не доводят.
С таким настроением Данил провел большую часть субботы, насильно заставлял себя думать только о мелких житейский делах. Замена входной двери и наведение порядка на балконе затянулись, да еще и красный песок стал попадаться в неожиданных местах: в карманах брюк, в обуви, в сумках, в пачке кофе, в солонке и сахарнице, вперемешку с основным содержимым.
— Эта неизвестная сволочь, мало того, что меня ограбила и разворотила шкаф, так еще и песком абы где нагадила, – скрежетал зубами Данил
В процессе напряженной борьбы за чистоту зазвонил телефон. Вызов пришел с рабочего номера, поэтому незнакомый абонент Данила не удивил, клиенты нередко звонили ему в выходные дни.
— Слушаю? – обронил Данил, больше думая о том, как тщательнее вытрясти коврик в прихожей.
— Сомов Данил? – поинтересовался мужской голос.
— Да, слушаю.
— Что ж вы, Данил Сомов, так нехорошо поступаете? Чужие вещи без спроса брать нельзя, а иначе это воровством называется, — пробасили в трубку.
Данил опешил от такого неожиданного обвинения и совершенно забыл о коврике и песке.
— Кто говорит?
— Заозерский. Кузнец. Помните, вы у меня были?
— Помню, — растеряно протянул Данил. – Только я у вас ничего не брал. Кольца вы мне сами отдали.
— Неужели? – саркастически заметил кузнец. – А подковы?
— Какие подковы? – глухим голосом спросил Данил, мгновенно представив те декоративные вещицы, что были на подброшенных ему резиновых сапогах.
— Не лошадиные, конечно, — усмехнулся Заозерский. – Маленькие, сувенирные, что вы рассматривали у кузницы. Я вам и тогда сказал, и сейчас повторю, они не продаются, это сделано на заказ. Хотите заказать, я вам выкую, только это времени определенного требует, но те, что забрали, верните. Мне их клиенту отдать надо.
— Ничего я у вас не брал, — переборов растерянность, заявил Данил. – Я у вас про стойки для полок спрашивал.
— А еще про подковки на обувь, но я же прямо сказал тогда, что таких не делаю. Сувенирные для такого дела точно не подходят. Возвращайте их. Они хороши только, чтобы на стену вешать, на удачу. Понимаю, что они вам приглянулись. Хорошая работа, я много труда в них вложил, но они сделаны специально на заказ, так что возвращайте. Заявлять мне на вас в полицию не хочется. Отдайте подковки и забудем.
— Вы что-то путаете. Никаких подков я у вас не брал, и даже не смотрел.
— Ну, конечно, спутаешь тут. Вы только вчера ко мне с этим вопросом приходили. Я вам сувенирки исключительно для примера показал, что такие делаю, а на обувь не делаю. Коробку с подковками вы в руках вертели, рыскали там среди моей мелочевки, наверное, надеялись набойные подковки найти, но их там точно не было. Отпираться бесполезно. Возвращайте подковы, и я сделаю вид, что ничего не случилось.
— Повторяю, вы меня с кем-то путаете. Я был у вас не вчера, а на прошлой неделе.