— Подождите… — пробормотал озадаченный Данил, — Таганский… Андрей… Ваш сосед Андрей Таганский?
— Ну, да! Послал же бог соседушку! Большая шельма он оказался! Такое удумать! Своего же, под боком, разорять. Сосет мое электричество, сосет, а платить за него я должен! Одинокий старик! Куда такое годится? Как кабель найдем, надо будет энтого прохвоста в полицию сдать. Нельзя такое шельмовство без наказания оставлять.
— Не получится, — мрачно изрек Данил.
— Почему это?! – возмутился Петр Петрович. – Я тут не успокоюсь! Я куда хочешь за правдой пойду! Даже к самому президенту! А шельмовство спускать нельзя!
— Он умер несколько дней назад в изоляторе, — сообщил Данил.
— Умер? – старик даже присвистнул от удивления. — Вот шельмец. Улизнул, выходит, от наказания. Тогда пошли в его хату, проверим, где он ко мне присосался. Ключи у меня есть.
— Так нельзя, — возмутился Данил. – Проверим на вашем участке. На чужую территорию без разрешения хозяина я заходить не собираюсь.
— Сам же говоришь, что он помер.
— Неважно. Пригласили меня вы. Ваш участок с вашего разрешения я и буду обследовать.
— Тогда последи за счетчиком, сам схожу, все отключу. Если мотать перестанет, считай шельму нашли.
Петр Петрович оставил Данила в доме, а сам пошел на соседский участок.
«Что-то у старика позвякивает, — вскользь отметил Данил, глядя вслед Петру Петровичу, — может быть на палке стальной наконечник.»
Не было старика довольно долго, и Данил успел пожалеть, что ввязался в это дело. Вернувшись Петр Петрович радостно сообщил об отключении всего, что только нашел. Однако поход в стан врага оказался напрасным, прибор учета продолжал показывать потребление.
С невозмутимым видом профессионала Данил включил трассоискатель и отправился обследовать участок. С первых же шагов аппарат отказался работать, компас на экране беспорядочно завертелся, показатели принялись скакать от минимальных до максимальных, а звуковой датчик неприятно затрезвонил без всякой видимой причины. Вот только никакого красного песка, на который мог бы среагировать аппарат, поблизости Данил не обнаружил.
Больше для вида, Данил походил между домом клиента и соседским забором, но в норму прибор так и не пришел. Петр Петрович топтался рядом, неприятно ухал своими слишком большими кирзовыми сапогами, кряхтел, вздыхал, тыкал в землю палочкой и приговаривал: «Еще здесь поищи, голубчик. И вот тут пошарь».
Раздумывая, что теперь предпринять, Данил двинулся вдоль забора, и в какой-то момент трассоискатель вдруг пришел в норму и стал уверенно показывать протяженный объект в земле. Приободрившись Данил поспешил в указанном направлении и наткнулся на ограду.
— Что там? – спросил Данил, указывая на заросший холмик в глубине соседнего участка.
— Погреба, — ответил Петр Петрович. – Здесь раньше все колхозными постройками было, потом по частям распродали.
— Кабель идет туда.
— В погреб? Вот хитрец! Пошли! — засуетился старик. — Выведем его на чистую воду!
— Это чужой участок, — напомнил Данил.
— Но мы же должны убедиться, что кабель к нему протянут, — воинственно заявил Петр Петрович и решительно раздвинул доски забора, прокладывая дорогу.
Данил не горел желание нарушать границы чужой собственности, но надеялся, что дойдя до конца, настойчивый старик, наконец, успокоится. Трассоискатель указал путь прямо до дверей подвала.
Вблизи строение выглядело весьма живописно, куполообразная крыша, покрытая дерном, срослась с землей, от чего обычное хранилище становилось похоже на домик хоббита. Петр Петрович отодвинул засов на обшарпанной двери и двинулся вниз, во мрак, по крутой лестнице, держа трость как оружие.
— Впереди свет виднеется, — радостно сообщил он, оставшемуся у входа Данилу. – Придется тебе, голубчик, ко мне спуститься, а то я сам наверх не вылезу, ноженьки уже не те.
Раздраженно вздохнув, Данил тоже вошел под низкие своды бывшего колхозного хранилища, и пока преодолевал лестницу, Петр Петрович успел открыть вторую дверь.