— Правда, что-то слышно? – с сомнением поинтересовался он у товарища.
— Тихо! – цыкнул на него Николай и весь обратился в слух.
Данил тоже попытался что-нибудь расслышать через стену, но без стакана ему это не удалось. Тарасов взялся вкратце пересказывать беседу.
— Коврова Инга Валерьевна, — тем временем представилась посетительница. – Я здесь по поручению своего доверителя – благотворительного фонда «Развитие». Нам стало известно о смерти Звонникова Михаила Ивановича. Нас эта внезапная смерть очень удивила. Тем более удивил тот факт, что этим вопросом занимается полиция. Неужели смерть наступила не по естественным причинам?
— Я не могу разглашать никаких подробностей, — ответил полицейский. – А какое отношение имеет фонд «Развитие» к Звонникову?
— Дело в том, что Михаил Иванович был одним из активных членов нашего фонда, а в последние несколько месяцев еще и занимался подготовкой выставки «Необъяснимо, но факт». Это очень важный проект для нашего фонда. В нем принимает участие множество серьезных людей: ученые, коллекционеры, деятели искусств, несколько институтов и даже политики. Событие будет поистине сенсационным. Мы собираемся представить широкой публике ряд экспонатов, исторических артефактов, которые до сих пор ставят научный мир в тупик. Выставка пройдет в Москве, в одном из крупнейших выставочных залов столицы. Эту выставку ждут с нетерпением. До открытия осталось всего две недели. Самое значимое в ней то, что экспонаты будут не только выставляться сами по себе, но тут же в интерактивной форме можно будет ознакомиться с различными версиями и демонстрациями их предназначения. Такой формат в нашей стране применяется впервые. Он призван столкнуть науку с мертвой точки академичности, на которой та застряла:встряхнуть, ободрить, дать возможность молодым умам поломать голову над загадками древности.
— Очень интересно, — без всякого интереса произнес полицейский, — но большего, чем я уже сказал вам о смерти Звонникова, сообщить не могу.
— Я понимаю. Внезапная смерть нас всех потрясла. Однако, кроме прочего, она нас еще и очень сильно озадачила, потому что Михаил Иванович для организации выставки получил от Фонда на ответственно хранение одну уникальную вещь, — сообщила Коврова и положила перед полицейским фотографию. – Небольшая каменная статуэтка, высотой в тридцать сантиметров, — пояснила она изображенное на снимке. – Датируется, ориентировочно пятым веком до нашей эры. Данную культурную ценность Звонников забрал из сейфа выставочного зала буквально перед отъездом сюда. Объяснил это необходимостью показать статуэтку некому местному серьезному специалисту, который якобы сможет ее точно идентифицировать. В связи со смертью Михаила Ивановича мы теперь очень обеспокоены судьбой статуэтки. Известно ли вам где она?
Полицейский нахмурился и внимательнее всмотрелся в фотографию, хотя и с первого взгляда уже знал, что ничего подобного в гостинице среди вещей покойного не было.
Когда Данил узнал, что деловитая Инга прибыла специально из-за фигурки из «конфетницы», а та еще и оказалась не Мишиной собственностью, неминуемо напрягся.
— Нет, — после минутной паузы произнес правоохранитель. – Такой предмет в деле не фигурирует.
— А если Михаил Иванович оставил его в сейфе гостиницы? – не отступала Коврова. – Вы опрашивали персонал его отеля? Или он мог положить статуэтку в хранилище банка. Есть же в городе банки, предоставляющие услуги банковских ячеек. У Михаила Ивановича подобных документов о найме ячейки не находили?
— Не находили. И никаких сведений ни о какой статуэтки до вашего прихода у нас не было.
— А известно ли вам, с кем здесь в городе Михаил Иванович встречался по поводу оценки статуэтки?
— Нет. Насколько мне известно, приехал он сюда по работе, в качестве адвоката. Ни о каких исторических ценностях сведений не всплывало.
— В качестве адвоката? – переспросила Коврова. – Представлял чьи-то интересы? Чьи?
— Пока мы не разобрались в этом деле, я ничего не могу…