— Это какой-то бред! – решительно заявил Данил, найдя утешительное объяснение в том, что над ним просто издеваются. – Никуда я не пойду!
Петр Петрович криво усмехнулся, вставил отвертку в отверстие камня и прокрутил. Боль, полыхнувшая в теле, оказалась слабее, чем в прошлый раз, но от нее все равно потемнело в глаза, и Данил рухнул обратно на траву.
— Это может и убить, — медленно проговорил мучитель, ожидая пока жертва полностью придет в себя. – Песка в тебе и на тебе достаточно. Не вынуждай меня. Сделай то, что должен.
— С какой стати я вам что-то должен? – прорычал Данил.
Времени удивляться странному оружию противника не было, в первую очередь требовалось освободиться. Данил изо всех сил дергал руками, надеясь справиться с веревками, и отчаянно искал выход из сложившегося положения.
— Мы все должны нашей Матери Земле. Дойди до вершины, верни украденное и вставь ключ. Они ждут тебя, — с этими словами Петр Петрович положил на бетонную полосу два старинных металлических кольца и фигурку, ту самую, из «конфетницы».
— Ворюга, — процедил сквозь зубы Данил.
— Иди, — повторил Петр Петрович, и в голосе зазвучала откровенная угроза, а чтобы усилить ее убедительность, похититель поднес отвертку к каменному восьмиугольнику.
— Ладно! – поспешно выкрикнул Данил, он уже понял, что имеет дело с безумцем и прибег к тактике мнимой покладистости. – Руки только развяжите.
— Нет, — отрезал Петр Петрович. – И так справишься.
Скрипя зубами от злости, Данил кое-как подобрал статуэтку, затем кольца и начал подъем по бетонной дорожке, не сводя с похитителя глаз.
— Не забывай, — напутствовал тот, — идти нужно строго задом наперед, иначе не дойдешь.
— Какой-то бред, — повторил Данил. Он рассчитывал отойти подальше от спятившего, шмыгнуть в кусты и таким простым, но эффективным способом, вырваться из этого безумия, но не тут-то было.
— Не испытывай мое терпение, — словно прочитав его мысли, крикнул Петр Петрович, — тебя не только на вершине бугра достанет, но и дальше.
— Вот и посмотрим, — прошипел Данил, не собираясь отказываться от плана побега, и продолжил заговаривать врагу зубы. – Так это вы Мишу Звонникова убили?
Похититель молчал, не отразив на лице ни одной эмоции.
— А Гену Свиблова? – продолжал спрашивать Данил, аккуратно отступая к монументу. – И Грановского? Константина Ефимовича? И Таганского? Андрея Таганского? А Алексея Таганского? В Москве? В двухтысячном? Тоже вы?
Похититель все также хранил молчание, медленно поднимался вслед за Данилом, и не менял каменного выражения лица, ничего не подтверждая, но и не пытаясь опровергать. Именно последнее обстоятельство Данил и расценил как признание в содеянном.
— А каким образом? – изображал неуемное любопытство Данил. – С помощью этой каменной плитки и вставленных колец? Как оно работает? Что это за штуковина? Изделие древних? Инопланетный артефакт? Механизм утраченной технологии?
Данил пятился и продолжал сверлить похитителя взглядом, гнев кипел, не давая страху поднять голову.
— Зачем вы это делаете? Что вам на самом деле нужно? Кто вы такой? Нельзя ведь просто из старика превратиться обратно в молодого. Что все это значит? Или вы на самом деле не Петр Петрович? Не тот старик, к которому ездил Свиблов? Тогда где тот старик? Вы и его убили?
— Петра Петровича никогда не существовало, но и мое имя тебе ничего не скажет, — соизволил холодно ответить похититель.
— А зачем вы убили остальных? Мишу? Гену? Грановского? Таганских? Зачем?
— Они хотели раскрыть тайну, которая им не принадлежала.
— Какую тайну?
Похититель коснулся отверткой крестообразного отверстия в каменной плитке, и Данил ощутил, как болезненно сжалось в груди сердце, так ему намекали, что и он не достоин знания о некой тайне.
— Тайна в монументе, да? – не унимался Данил. – Что он в действительности такое? А бугор? Что в нем особенного? Почему монумент именно здесь? Из-за красного песка? А «погремушка жреца» из кургана тоже у вас? Вы с ее помощью убивали? Или она может только засыпать песком? Тогда ее жертва Грановский. Он же с вами хотел здесь встретиться, так? А остальные? Как вы убили остальных? С помощью этой каменной плитки?