— А…
— Вариант «А»! — подтвердил ведущий, и тишина в зале стала мёртвой. Он взял паузу, отпил из стакана воды, и подвёл итог: — Увы, это неверный вариант. Есть и хорошая новость, теперь, зная ваш ИНН, мы можем подтвердить правильность первого ответа. Значит, у вас 50/50! Поздравляю. Последний вопрос, вы готовы?
— Я думал, их будет 10…, — бледный Хмуров ледяными руками держался за стул, взмывший под самый потолок.
— Что вы, зачем же нам вас мучить? Мы стараемся сделать наше шоу максимально быстрым, чтобы каждый мог принять участие! Вы готовы к последнему вопросу?
Хмуров кивнул, сглотнув холодную слюну.
— Третий вопрос звучит так: каков режим работы вашего налогового отделения? Мы уже знаем, что это налоговая инспекция номер 10 по Октябрьскому району, — ведущий заговорщически подмигнул игроку. — Варианты следующие: А: каждый день с 9:00 до 17:00; Б: с понедельника по пятницу с 10:00 до 16:00; В: по четвергам с 10:30 до 14:00 и Г: Каждый второй понедельник месяца с 8:00 до 12:00.
Хмуров слабо дышал, стараясь припомнить, когда последний раз был в налоговой. Он помнил, что всё никак не мог туда попасть, то дверь была заперта, то нужного сотрудника не было на месте, то его вопрос решался в другой день. Он предположил, что дело было в том, что часы работы были крайне нестандартными. Прищурившись издалека на экран с ответами, он решил:
— Вариант В, по четвергам с 10:30 до 14:00, — морозящий пот струился ручьями между лопаток, пальцы рук начали неметь.
— Александр Александрович! Ну что же вы, это последний и такой простой вопрос! Каждый, вы слышите, каждый законопослушный налогоплательщик знает, что все отделения Инспекции работают каждый будний день с 10 до 16, без обеда, и никак иначе! По четвергам с 10:30 до двух работает лишь информационный отдел Налоговой. Теперь и вы будете это знать!
Ножки стула, на котором сидел бледный Хмуров, резко укоротились, и игрок мгновенно ухнул с высоты третьего этажа на пол. Стул под ним исчез. Сидя на ледяном полу проигравший мужчина перебирал онемевшими пальцами, пытаясь нащупать очки. В глазах темнело, сердце колотилось как бешеное.
— Что ж, гражданин Хмуров, — ведущий поднялся из кресла и двинулся к игроку. Прожекторы били беспощадным светом из-за его спины, целясь в Хмурова. — Вы проиграли, — поставленный голос чеканил каждое слово. — Теперь, Александр Александрович, все средства, уплаченные вами в счет налогов и взносов, до конца ваших дней будут зачисляться на неверный счет и лежать там мёртвым грузом без возможности быть выведенными и использованными, — поражённый в игре налогоплательщик скукожился у ног ведущего. — Все ваши пенсионные накопления пойдут на выплаты премий правительству Федерации, — гремел голос в вышине.
Конвульсии в последний раз исказили лицо Хмурова. Он резко дёрнулся и застыл, оставшись лежать грузной массой в освещённом центре сцены. Его сердце остановилось, глаза закатились, окоченевшие пальцы сжимали треснувшие очки.
— Впрочем, гражданин Хмуров, насколько я вижу, пенсионные накопления вам уже не понадобятся, — ведущий перешагнул через крупное безжизненное тело и, попрощавшись с аудиторией, покинул зал под яростный гул аплодисментов.
Похороны
Какая-то неестественная традиция, вернее, ритуал… Хотя, наверное, отчасти самая важная черта любого ритуала — его полная несовместимость с повседневной реальностью. Пора было привыкнуть, думала Нуна, отгоняя холодные липкие мысли. Бабушка собиралась в своей комнате. Она готовилась к этому дню весь месяц. Нуна сидела внизу и старалась об этом не думать, хоть и понимала, что переключиться невозможно. Удушливые мысли метались в голове мрачной стаей ворон.
Сначала бабушка обзвонила всех знакомых и пригласила в гости. За ужином они стали делить немногочисленный бабушкин скарб. Что-то вроде гаражной распродажи. Разумеется, родственникам еще за несколько недель до этого отошли все ценности как движимые, так и не слишком. В тот день Нуна сидела в своей комнате, пытаясь не слушать вязкое течение разговоров бабушкиных друзей, заполняющих все щели в доме. Сухой скрип их голосов отдавал холодом и какой-то невообразимой тоской.
Следующим шагом была уборка. Пожалуй, это оказалось еще более невыносимым, чем раздача сокровищ. И мама, и папа, и Нуна, словом, вся семья пыталась уговорить её хоть минуту посидеть на месте, но бабушка отмахивалась, ссылаясь на избыток времени. Именно в этом и была вся беда, времени оставалось слишком мало, чтобы тратить его на такую ерунду! Нуна каждый день смотрела в календарь на кухне и сверлила взглядом обведенное в кружочек число — 30 марта.