- Если вы выйдете из холда, мастер Капиам, - напомнила Нерилка, то обратно вас не впустят.
- Мы еще увидимся, леди Нерилка, - пообещал Капиам, - а пока я помогу вам пробраться в лагерь.
Они подошли к караулке, где стражники быстро переносили корзины и тюки на другую сторону загородки, где их терпеливо ожидали обитатели лагеря.
- Мастер Капиам, - почтительно обратился к лекарю начальник караула, - вы не можете...
- Мне хотелось бы только убедиться, что мои медикаменты не постpадают. Передайте, пожалуйста, что эта бутыль легко может разбиться.
- Тут я могу вам помочь, - сказал стражник, подхватывая бутыль и пронося ее через караулку. - Поосторожнее с этим, - крикнул он. - Мастер Капиам говорит, что это лекарство.
Обитатели лагеря пошли собирать переданные им припасы, и стражник поспешно ретировался в караулку. Нерилка, незаметно проскользнувшая у него за спиной, присоединилась к разбиравшим корзины людям. Капиам ждал, что сейчас другие стражники поднимут тревогу: они наверняка заметили, что произошло. Но все было тихо...
Возвращаясь, Капиам думал, что ему и в самом деле никак нельзя покидать его мастерской. Нерилка-то могла с легкостью уйти из своего холда, но главный лекарь Перна должен оставаться на месте. Да, он вполне может отозвать лекарей из Форт холда - это его право как главного мастера лекаря, но в любом случае он дожен находиться там, где с ним смогут связаться лекари, разбросанные по всему континенту...
- Можно взять сукровицу от одной королевы, - говорила Морета Лери, - и нанести на суставы другой. И тебе вовсе не следовало тащиться в такую даль ради сообщения, которое мог передать кто-нибудь другой.
Они стояли у входа на Площадку Рождений. И Морета, и Лери говорили шепотом, хотя, измученная откладкой двадцати пяти яиц, Орлих не обpатила бы на женщин внимания, даже если бы они орали над самым ее ухом. Королева дремала, свернувшись клубком вокруг своей драгоценной кладки. Выглядела она, с точки зрения Мореты, превосходно, и наездница уже не волновалась о ней. Зато теперь ее начинало одолевать беспокойство о судьбе израненной Тамианх. - Этого никто не может сделать, - отмахнулась Лери, - так, во всяком случае, Киланх сказала Холх. И там все совсем не гладко...
- Да уж я думаю, - Морета нервно ходила взад вперед. - Если действительно на этом поврежденном крыле сукровица так и не появилась... Как Фалга?
- Ее все еще лихорадит.
- Но это не та болезнь, я надеюсь?
- Нет. Ее лихорадит от полученных ран. Но с ней все под контролем лекарей.
- Драконьи яйца! Фалга должна знать, как собрать сукровицу! Придется поручить это Киланх и Дионе.
Морета поглядела на спящую Орлих.
- Она проснется еще очень нескоро, - Лери взяла Морету за руку, Собрать сукровицу и нанести ее куда требуется - это ведь займет совсем не долго.
- Орлих доверяет мне!
- Мне тоже. Каждый миг задержки...
- Да знаю я, знаю! - с болью в сердце она думала о несчастных Фалге и Тамианх.
- Если Орлих проснется, то Холх тут же об этом узнает, уговаривала ее Лери. - Твоя королева все поймет. В конце концов, кладка уже закончена.
В Чрезвычайных обстоятельствах, которых в последнее время расплодилось без счета, требовалось предпринимать чрезвычайные меры.
- Холх готова тебя отвезти. Я ее уже спросила...
Морета сдалась. Бросив последний взгляд на свою спящую королеву, она почти выбежала из Вейра. Вскоре, одев летную куртку, шлем и очки, она уже сидела на спине Холх. И снова каждой клеточкой своего тела она ощущала разницу между Холх и Орлих. И несмотря ни на что, Морете упорно казалось, что она каким-то неясным ей самой образом предает свою королеву, летая на другой.
- Летим в Вейр Плоскогорье, - вполголоса сказала она Холх.
Они ушли в Промежуток, едва взлетев. У Мореты даже дух захватило от такого грубого нарушения правил полетов. Но не успела она собраться с мыслями и вспомнить о своем стишке, как они уже парили над Чашей Плоскогорья.
- Орлиз все еще спит, - сообщила Холх, приземлившись. - И Лери, между прочим, тоже.
- Это ты, Морета? - раздался дрожащий голос Дионы. - Скорее! Скорее!.. Да, Прессен, это она!.. Я провожу тебя к Тамианх, - продолжала она без перерыва. - Моя милая Киланах как о ней волнуется...
Когда Морета вошла в вейр, она поняла, почему. Тамианх выглядела скорее зеленой, чем золотой - крыло и рана на боку были просто серыми. Она мелко дрожала.
- Воды! Дайте воды! - срывающимся голосом молила лежащая неподалеку Фалга.
- Это все, что она говорит, - прошептала Диона, заламывая руки.
Прессен, подбежав к Фионе, пытался напоить ее , но наездница резким движением выбила стакан у него из рук.
Ругаясь последним словами, Морета потрогала шею дракона - кожа на ощупь казалась горячей и сухой.
- Воды! Только не Фалге, а Тамианх! Неужели непонятно?! Неужели никому из вас не пришло в голову предложить Тамианх воды?!
- Об этом я как-то не подумала, - всплеснула руками Диона. Киланах тоже все время говорила о воде, но мы все думали, что речь идет о Фалге...
- Воды... - стонала израненная наездница. - Воды...
- Да не стой же ты как истукан, Диона! В соседнем доме у вас кто? Ученики? Прикажи им натаскать сюда воды! Пусть возьмут бак на кухне! Чудо, что Тамианх еще жива! Из всех безответственных, нерадивых, ленивых придурков, которых я когда-либо встречала... - Морета увидела изумленное выражение лица Прессена и заставила себя остановиться. Словами делу не поможешь. - Я не могу летать сюда каждый день контролировать, напоили вы драконов или нет!
- Ну, разумеется, не можешь, - успокаивающе сказал лекарь.
Взбешенная неумехой Дионой, Морета наклонилась над поврежденным крылом. Пара дней без смазки, и разоpванные кусочки мембраны уже не приживутся. На земле под крылом что-то заблестело. Морета присела, и обмакнул пальцы в лужицу вязкой жидкости на полу, принюхалась.
- Прессен! Этот дракон истекает кровью!
- Что?!
Морета постаралась поточнее припомнить, какие инструкции она дала лекарю. Кажется она сказала: замазать рану на боку обезболивающей мазью? Почему же она не проверила рану? И с чего вообще она решила, что в суматохе, царящей в Вейре Плоскогорье, с его новыми, еще неопытными лекарями и измученными всадниками, рану обработают как положено? Вместо того, чтобы самой в этом убедиться, она радостно помчалась домой, гордая мастерски починенным крылом.