Даркус вновь кивнул.
- У тебя, дорогой, есть ещё сутки отдыха, потом в эту палату будут шататься по десять раз на дню. Сначала придут твои старшие коллеги. Потом мои ученики, чтобы проверить твое состояние и поудивляться моему профессионализму, – Миэлла иронично фыркнула. – Ну и, в конце концов, родственники и друзья.
- Я понял… Спасибо ещё раз. Я обязательно отплачу.
— Если только судьба вновь нас сведёт. Выздоравливай, молодой бычок.
Дверь захлопнулась...
Мисс Миэлла оказалась права - Даркусу дали отдохнуть ровно один день. В этот день без крайней нужды инквизитора нельзя было посещать даже медсёстрам. Связанно это было ни сколько с желанием дать пациенту отдохнуть, сколько с банальной безопасностью, ибо всего при одной проверке рубином безумие всегда можно было проглядеть.
Даркус провёл этот день в муках. Нет, его не терзала физическая боль или душевное расстройство - главным врагом Дарка оказалась скука. Покидать палату было запрещено, ему не с кем говорить и нечем себя занять. Обычно в такие моменты он упорно тренировал тело, но тяжелая травма руки и плеча, пусть уже и вправленного, не позволяли как следует напрягаться. Всё, что оставалось Даркусу, это бесконечно повторять заучиваемые с восьми лет молитвы, пялиться в окно и подъедать гостинцы, подаренные Мадам Шин.
На следующее утро, ни свет ни заря, в палату вошли двое: перворанговый примор Митеш и, что удивило Даркуса до глубины души, эпик Шилфа – Сторв Кальнемский. В первую очередь Митеш передал Даркусу рубин и заставил его самостоятельно активировать камень. К концу молитвы, произнесённой Дарком, кристалл не засветился. Всё было хорошо.
- Брат Митеш, не могли бы вы оставить нас, – монотонный голос эпика прозвучал как-то отстранённо.
Примор откланялся. Сторв, по перво́й не обращая никакого внимания на Даркуса, направился к окну. Старчески кряхтя, он уселся на подоконник и направил взгляд далеко вперёд.
Вдали на каменные городские стены неспеша взбирался рассвет. Где-то левее виднелся большой порт, пара-тройка кораблей раскрывали свои тысячу раз перештопанные паруса и отправлялись вниз по течению – на юг. В рассветных лучах покрытое старческими морщинами лицо эпика на малый миг разгладилось.
— Умеете же вы попадать в передряги, - горько улыбнувшись, эпик довернулся к Даркусу.
- Простите? – Даркусу пришлось хмуриться, свет бил ему прямо в глаза.
- Я про тебя и твоего отца. Вы, Азари, всегда находите проблемы, всегда в них встреваете и, порой, даже создаёте. Меня всегда удивляло то, что вы постоянно выбираетесь сухими из воды. А все в округе – мокрые по уши. – говорил он монотонно, мерно и крайне тихо.
- Видимо, ваше освятительство, этот раз был исключением, - как бы извиняясь сказал Дарк, указывая на свои изуродованные ожогами и порезами руки и перебинтованное плечо.
- Нет, Даркус, не стал… - эпик выудил из внутреннего кармана мундира трубку и принялся забивать её табаком. – Восемь убитых: сломаны кости, оторваны головы, выкручены позвоночники. А ты, - он ткнул концом трубки в сторону Дарка, - лежишь предо мной. Сухой.
- Мне очень жаль, ваше освятительство, - Даркус поклонился, спина заныла, но он не показал этого ни жестом, ни мимикой.
- Не стоит. Ты не виноват в конце концов. Ты всё сделал правильно, – Сторв закурил. – Я пришёл сюда, чтобы узнать о произошедшем лично от твоего лица.
Даркус выпрямился, учтиво кивнул. Он уже давно собирался выдать отчёт, который расписал в своей голове ещё с самого утра, но его тут же прервали.
- Постой, Азари, не спеши, - эпик выдыхал синеватый дым. - О начале вашей истории мне уже доложились. Я не желаю слушать всё это по второму разу. Давай я просто подведу итог всего того, во что тебе посчастливилось вляпаться. А потом ты ответишь на мои вопросы. Понятно?
- Как вам будет угодно... ваше освятительство. - отр немного растерялся.
- Ты вместе со своим напарником, кажется сэром Свейном, столкнулись с хамом в Бъяле. После у вас завязалась небольшая драка и появившийся из ниоткуда неизвестный выстрелил в тебя, так?
- Всё так, - кивал инквизитор.
- Почему нет раны от выстрела?
- Пуля попала в амулет, вот, - он указал на чёрную вмятину на серебряном украшении.
Примор сдавлено хохотнул и вновь указал на Дарка трубкой.
- Об этом я и говорю- слова Сторва прозвучали тихо и вяло, словно бы он произнёс их исключительно для себя, после он добавил. - Сухим из воды.
- Пожалуй, вы правы, - виновато согласился инквизитор, - Мне невероятно повезло. Но ничего более, ваше освятительство.
- Верю, верю, Азари. Но тебе рано радоваться. Судьба – штука непостоянная, раз даст задаром, а в другой уже не расплатишься, - эпик сделал глубокий вдох через трубку и тут же закашлялся. – Это я к тому, мальчик мой, что тебе следует ценить то, что дарует тебе судьба и не винить её, когда “подарочки” прекратятся.