— Значит так, посидим здесь немного, пока туман хотя бы немного не развеется. Нам за это доплатят. Разбредитесь по периметру и следите, чтобы никто не ушёл в лес. Чуть что – кричите.
Спустя пол часа туман ослаб. Именно, что ослаб, а не пропал вовсе, караванщики по-прежнему ощущали себя слепыми котятами, но, по крайней мере, лошади не брыкали, боясь, что ступают в серую пустоту.
- Тушите огни и собирайтесь! – Тотти окликнул народ.
Он чувствовал себя мальчиком на побегушках, то и дело бегал от Вельдора до извозчиков, не забывая навещать людей его из своей группы.
- Капитан. Свинопаса нигде нет, – настороженно сказал один из охранников, подбежавший к Тотти.
- Как это?
- Он должен был стоять на севере, – парень указал пальцем в дальнюю часть лагеря, там, где начинался пологий спуск вниз, вглубь леса. – Я хотел отозвать его обратно, но он пропал.
На месте пропажи свинопаса – здоровенного детины ростом почти под шесть с хвостиком футов -, было подозрительно спокойно. Тотти пригляделся к земле, обнаружив отпечатки ботинок охранника, он аккуратно подошёл ближе, стараясь не наступить на след.
- Вижу, здесь он отошёл в лес. Отлить захотел, что-ли?
След обрывался у кустов. Лидер нагнулся, вглядываясь в поросли. Бурно растущий кустарник был слегка прижат с обратной стороны, так, как будто на него что-то давило. Обойдя куст, Тотти обнаружил тело своего подчинённого, повисшего на одной из веток. Скрученная в противоположную сторону шея невероятно сильно контрастировала с выражением его лица – спокойным и умиротворённым. Тотти понял – свинопас умер, даже не осознав этого. Выхватив палаш и подняв повыше щит, он закричал.
- Звери! Сваливаем живо! – он развернулся и рванул в сторону лагеря.
Послышались крики, люди вопили, даже не видя прямой опасности. Целый час караван сидел, как на пороховой бочке, и каждый был уверен, что фитиль вот-вот загорится. Сейчас же все они почуяли жар пламени. На бегу, Тотти что-то схватило за ногу, он уткнулся лицом в землю, а нос болезненно хрустнул. «Командир, руку!» Последнее что он услышал перед тем, как неведомая сила потянула его в лес с невероятной скоростью.
Тотти видывал много монстров, со многими сражался. Видел, как твари разрывают людей на куски, так, как будто те состояли не из костей и плоти, а из тряпок и соломы. Видел, как болезнь ломает изнутри тела диких зверей, превращая их в нелепое подобие живых существ. Их внешний вид наверняка бы рассмешил любого посетителя императорского музея уродцев, если бы только их поведение не вселяло животный ужас. Тотти видел, как больные звери страдают, каждое движение выдавало в них ужасную боль и муку: они выли, рыдали, скулили и вопили своими изломанными голосами, больше напоминающими предсмертные хрипы. В общем, Тотти понимал, с чем должен был столкнуться. Но он совсем не ожидал увидеть то, что уготовила его судьба. Вернее, не увидеть вовсе - в туманную гущу леса его тянуло ничто. Ничто было до ужаса сильным, оно волокло лидера стражи вперёд, не издавая звуков и, что самое страшное, не оставляя следов, и это всё при том, что Тотти был облачен в тяжелый хауберг и вооружен по полной программе, в общем, весил он знатно.
За пол минуты его оттащили почти на сотню метров. Конечно, он пытался отбиваться, но меч мог лишь ничтожно прорезать воздух рядом с захваченной ногой, не оставляя никакого видимого эффекта. Невидимое ничто сбросило страдальца с небольшого обрыва высотой, примерно, в восемь футов. Он постарался упасть на ноги, но неудачно подвернул ногу и по итогу свалился оземь, как мешок с песком. Видавший многое Тотти сейчас был готов зарыдать, боль душила его, он не мог контролировать своё тело. Его, будто охватила судорога.
- Прошу, молю, я хочу жить не надо! – крик, больше походивший на визг, оборвался, когда над головой Тотти, что-то блеснуло.
И он пропал. Исчез. Испарился. Но... но не умер.
- Ну всё, прекращай притворятся! Хе-хе. Я знаю, что ты уже очнулся!
Кто-то настырно тормошил Тотти за грудки. Он с немалым усилием открыл слипшиеся веки и проморгался. Тотти, кажется, находился в какой-то очень невысокой деревенской избе. Он понял это по маленькому окну, бревенчатый стенам и простовато сколоченной мебели. Воин попытался встать, но понял, что некто привязал его к стулу.
- Где я? Что это за игры? – он принялся вертеть головой.
Слева на стуле восседал неизвестный. Неизвестный был облачён в чёрный мундир, окаймлённый позолоченными пуговицами, со спины его свисал изодранный смольный плащ, а на голове красовалась фетровая шляпа, вдоль бэнда ветвилась лоснящаяся металлическая обивка, тоже чёрная. Неизвестный, положив ногу на ногу, тихо посмеивался.