«Че его так расперло-то? – удивлялся Дарк. - Видимо это ещё одно странное увлечение Свейна. Святая звезда, лучше бы он действительно увлекался лишь пивом и анекдотами»!
- Погоди! Дай ответить, - Матильд покачал головой. - Строился он всего три года. Его возводили Ангцы, а они мастера в этом деле. Если я правильно помню, Сторв мне рассказывал, что даже один из нанятых мною архитекторов служит у вас, в инквизиции… - и он продолжил отвечать на вопросы, даже понимая, что они никому не нужны. В целом, думал Дарк, на этом и строились все светские беседы – люди говорят только о том, о чём не нужно говорить и слушают только то, что не нужно слушать.
Беседа слегка затянулась и спустя десять минут Матильд приказал принести тёплых напитков. Он предложил инквизиторам перекусить, но те вежливо отказались.
- Вы должно быть тоже увлекаетесь оружием, раз столь хорошо определили качество ледвингской рапиры? – спросил Даркус.
- Нет, мечами увлекается моя дочь, а я лишь слегка ими интересуюсь.
- О! – Свейн замычал и закивал. - У меня дочь тоже увлекается оружием и фехтованием, правда я ей не позволяю, ибо не положено.
- Возможно, вы правы, но такова уж нынешняя мода, – хозяин развёл руками. - К тому же, моя дочь уже давно не ребёнок. Я просто не в праве её перевоспитывать. Кстати, вот и она. Знакомьтесь, моя дочь леди Мари.
У Даркуса ненадолго расплылось зрение. Он проморгался, помотал головой и перед ним предстала невероятно красивая девушка. Худая, грациозная, как кошка и легкая, словно перо. Такой красотой не могла похвастаться даже Перо.
«Какая красивая у Матильда дочь! Правда, не похожа на отца от слова совсем. Наверно ушла в мать» - предположил Даркус и слегка поклонился.
- Приятно познакомиться, мисс Мари.
- Мне тоже очень приятно, - Мари сделала небольшой поклон, подошла к сидящему Матильду и легонько оперлась руками, облаченными в элегантные чёрные гловелетты, об его худое старческое плечо. – Моя служанка сказала, что у вас есть ко мне дело, господин инквизитор.
Её голос был сладким, как мёд, чистым, как рудниковая вода и завораживающим, как языки пламени. Троих инквизиторов словно закружило в танце, в котором вела, бесспорно, мисс Мари.
- Да, вы правы, у меня есть вещи, принадлежавшие парню по имени Вигер, он хотел бы передать их вам, - Дарк протянул сумку, а после и карту.
- Ах, мой дорогой друг Вигер, - она аккуратно перехватила сумку. – Вы знаете, его сбережения мне не нужны, лучше внесите их как пожертвования церкви… Хотя… Вот это ожерелье я, пожалуй, возьму. Было бы некрасиво, если бы я не приняла ни одного предсмертного подарка, ведь так?
Мари вновь обворожительно улыбнулась.
- Всё так! – машинально ответил Даркус. – Оказывается, вы уже знали, что он умер?
- Предполагала. Мы распрощались с ним почти три недели назад, когда ваши собратья остановили его подле городских врат, - она, словно виновато, но очень нежно обхватила свои локти. – Инквизиция утверждала, что он стоит на пороге безумия. Я жутко испугалась, но всем сердцем верила, что Вигер сумеет выбраться, поэтому оставила ему записку. По ней вы, наверное, меня и нашли, вот она.
Мари взяла из сумки карту и протянула её инквизитору, он принял её обратно и вновь прочитал вслух:
- Жду тебя в … Жду тебя в “Серебряном зеркале”? – Даркус не смог прочитать с первого раза, ибо по непонятным причинам запнулся.
- Всё верно. Это мой любимый отель в Шилфе… Там подают очень вкусное вино, туда ходят очень влиятельные посетители, а ещё там работает крайне обаятельный метрдотель.
- Погоди, дорогая, я каким-то неведомым образом упустил нить диалога, – Матильд слегка обхватил её тонкую холодную руку. – Ты покидала резиденцию? Ты же знаешь, как я отношусь ко всем этим опасным вылазками в город.
- Конечно, пап, я же предупреждала тебя ещё с прошлого месяца, и ты мне разрешил, – Мари кокетливо приобняла отца, в этой кокетливости скрывалось что-то нехорошее. Что-то отталкивающее. - Как сейчас помню, это было двенадцатого иеро прямо после обеда. Неужели ты забыл?
Судя по напряженному лицу Зэрека, он погрузился куда-то в чертоги собственного разума. Даркусу показалось, что Матильд рефлекторно одёрнулся, когда попал в объятья собственной дочери, но инквизитор не придал этой странности особого значения, мало ли от чего у старого человека нервишки шалят. Выражение лица хозяина поместья напомнило Даркусу взгляд владельца “Цок да цок”, когда того надурили с оплатой ночлега. Такой же растерянный и непонятливый.