- Точно! Это же Ксафилон, - инквизитор вспомнил, как на своё восемнадцатилетние побывал в этом городе. Именно оттуда он, вместе со своим приёмным отцом Гельтой, отправился на остров Харон.
Ксафилон запомнился Даркусу, как самый огромный город-церковь. Его аккулатория была столь большой, что вблизи её нельзя было охватить взглядом. Казалось, что величественный собор своим шпилями прорезал небосвод. Но больше всего Дарку запомнился внешний вид лучшего на всём континенте учебного корпуса имени Сифилата Шведа. Только там обучали лучших из лучших инквизиторов сероотрядников. Именно оттуда пришёл и, в своё время, спас маленького Даркуса первый примор континента Гельта Фон Азари.
Инквизитор не мог уснуть. Эта проблема постоянно преследовала его, когда он оставался в гостях. При этом он мог спокойно спать на улице, в чужой сторожке, да хоть даже в заброшенном учебном корпусе (после того, как корпус закрыли, Дарк обзавёлся привычкой дремать в одном из случайных пыльных кабинетов на первых этажах – там всегда было безлюдно и тихо).
Даркус встал с почти королевской двухместной кровати и вновь подошёл к окну. По стеклу тарабанил легкий беззаботный дождик. «Ну вот. Что дальше? Ураган? Град? Чем ещё погода сможет меня удивить?» Он тяжело вздохнул, накинул на плечи слегка покрытый грязью серый доломан, взял ледвингский меч и направился на первый этаж особняка. Тихо, как мышь, он проскочил в главный холл поместья. Там, на вульгарно дорогом кресле дремал дон Матильд, рядом с ним догорал камин. Над камином висела очередная картина, на ней был изображён хозяин поместья вместе со своей дочерью. Красавица Мари, всё в той же позе опёрлась руками о крепкое и волевое плечо Матильда. Даркус пригляделся, сравнил образ Матильда живьём и на картине, улыбнулся, подумав: «Выдумщики».
Даркус пробрался к служебному входу и вышел из поместья. Теплый дождь щекотал открытые участки кожи инквизитора. На улице было душно не меньше, чем в доме. Он прошёл дальше, к главным воротам, перебрался через ограду и ушёл на двадцать шагов от поместья. Там, на пологой лужайке, он накинул тяжелый мундир на ближайший камень и принялся тренироваться с мечом. Спустя примерно час он остановился. «С тестами на физические способности и навыки фехтования проблем быть не должно. Чёрт, да такими темпами я вообще смогу побить все свои рекорды! С чего бы всё стало так просто?» - Даркус довольно хмыкнул, но после тяжело вздохнул, когда посмотрел на мундир.
- Так… Теперь магия, - он подошёл к мундиру и потянул руки во внутренний карман за светляками.
Рука нащупала два кристалла, а вот третьего всё не было. Даркус слегка растерялся, после он просунул руку дальше и нащупал мелкую и твёрдую крошку. Инквизитор взялся двумя руками за одежку и словно озлобившись, резкими движениями, вытряхнул всё из внутреннего кармана. На землю упало два идеальных кристалла – светляка, и красная крошка, трескающаяся и чернеющая.
- Не понял… - сказал он тихо. Дарк надеялся, что ему показалось.
Если рубин треснул и раскрошился, это могло значить то, что недавно инквизитор стоял самом эпицентре великого безумия. Он был наслышан, что подобное происходило на полях массовых сражений, где тысячи голосов молили тысяч существ и богов о победе или, хотя-бы о выживании.
- Нет, наверное, я просто убрал камень в другой карман, - Даркус испугано рылся в мундире в надежде быть правым.
Ключи, небольшая линза для разведения огня, карманный нож и игральная карта. Больше ничего. Сердце Даркуса заколотилось, он был растерян, ибо совершенно не догадывался, когда успел побывать в столь ужасном месте. Думать о том, что Матильд возвёл в поместье храм для Кровавого Дичалого божества даже не хотелось, ибо не верилось. Вмиг он услышал чей-то отдалённый вопль. Еле слышимый, но всё же замеченный, вскрик принадлежал явно не человеку. В памяти Даркуса появилась сцена, когда он впервые увидел обращенного в монстра человека. Это был один из первых больных мором в Шилфе, тогда ещё никто не знал, как устроена хворь, поэтому каждый вел себя через чур неосторожно. По итогу черный саркофаг “раскрылся” и из него выползла тварь. Монстр умудрился убежать в учебный корпус и убил почти треть учеников, а потом ещё и треть сероотрядников. Из-за этого церкви пришлось закрыть корпус и ещё год оправдываться за неосторожность. Чудище, когда-то бывшее человеком, издавало точно такие же звуки, которые только-что услышал Дарк.