Всё было хорошо. Всё было хорошо. Всё было хорошо. Пока Свейн посреди пути неожиданно не засмеялся. Всё началось с лёгкого смешка, которому никто не придал особого значения. Потом он засмеялся громче. Даркус присоединился к радости приятеля, думая, что его дорогого единственного близкого друга посетила очередная глупая идея, способная перевернуть дилетантское мышление Дарка с ног на голову. Но после выяснилось, что Свейн смеялся от слова “колесо”. Причём делал это так истерично и долго, что вскоре начал задыхаться. Серые встрепенулись, рубины дрожали и блистали красным, как волчья ягода, цветом. Даркус понял, что представшая перед ним картина, услышанное им в тот момент уже никогда не сотрётся с его памяти. Кошмар будет жить с ним вечно.
После лихорадка усилилась. Дни превратились в сплошную мешанину. Он помнил, как попал к независимому врачевателю по фамилии Ценосный. Помнил, как по непонятным причинам проснулся от наркоза во время операции. Помнил, как в страхе чуть не откусил палец медбрату, который пытался привязать его ремнями к операционной. Помнил, как его палату посещали по семь раз на дню; в основном это были инквизиторы, постоянно державшие неактивные рубины прямо у лба Даркуса.
Но было и то, что инквизитор никак не мог вспомнить. Причём он даже не мог понять, что же конкретно забыл. Он чувствовал себя безумцем: в бреду молил, чтобы его убили, пока он не обратился в монстра, но всё время получал отказы. Ему говорили: «Камень не активен, сэр Даркус, ментально вы полностью здоровы». «Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо» Твердили ему они.
Даркус отдыхал. Он лежал в доме Перо, укрывшись тысячью одеялами. Температура почти спала, вернулся аппетит и более-менее хорошее настроение. В честь того, что он выжил мадам Шин подарила ему корзину фруктов, сто́ящую, к слову, баснословных денег.
Проблема с памятью всё ещё не покидала инквизитора. Он чувствовал себя опустошённо и всё никак не мог понять почему. Казалось, что что-то ускользало от его взгляда. Убегало из чертогов памяти. Так же, как это произошло с его детством.
Перо вернулась с рынка. Она была одета в очень тёплое шерстяное пальто, чёрные сапоги и тонкие перчатки аккулата. В руках у неё была видна большая корзина, набитая едой, и непонятный конверт. Перо, равно как и Даркус, всю неделю чувствовала себя странно.
- Дядя Даркус, у вас всё хорошо?
- Как видишь, я уже почти здоров. Ещё немного и я смог хоть вокруг храма круги наворачивать, честно-честно, - он по-доброму улыбнулся.
- Я очень рада, - она быстро стянула с себя верхнюю одежду и подошла ближе. - Если хотите, могу составить вам компанию, как только вы полностью поправитесь.
Даркус смеялся. Перо нежно приложила руку ко лбу Азари. Инквизитор смог разглядеть конверт поближе. На нём красовалась печать святой инквизиции.
- Что это? – спросил он, указывая на бумагу, которую Перо держала в свободной руке.
- Не знаю, - хмыкнула она. - Мисс Лиза, моанфа вашего отряда, передала мне это и сказала, чтобы я прочла это вместе с вами.
- Прочтёшь сейчас?
- Почему бы и нет? – сказала Перо и повела плечами.
«Дорогая мисс Перо, скорее всего, в последнее время вы ощущали себя немного странно. Возможно, вы даже полагали, что начали сходить с ума, но не беспокойтесь - как далеко не самый последний человек в церкви, я уверяю, что с вами всё в порядке.
Мне очень тяжко это писать, но вынужден с прискорбием сообщить, что очень близкий для вас человек недавно погиб. Конечно, вы можете мне не верить, но это так. Он прошёл через чистую смерть и поэтому вы ничего о нём не вспомните, даже если очень хорошо постараетесь. Ниже я оставлю всю информацию об этом человеке, которую успели записать наши архиварирусы. Прошу, не просите у нас большего. Мы сами ничего не помним. (Дальше расположилась чья-то размашистая роспись).
Имя: Свейн. Фамилии нет.
Должность: Пяти ранговый отр святолазурного отряда (шёл на повышение до примора).
Родители: мертвы.
Брак: не женат (вдовец).
Родственники:
Дочь – Перо. Фамилии нет».
Ниже следовал объёмный послужной список, прослушав который, Даркус присвистнул.
«Причина смерти: Безумие, вызванное осложнением морной хвори.
За неоценимые заслуги перед церковью Святой Лазури, претендующему родственнику будет выдана денежная выплата в размере 10 заработных плат третье рангового примора.
С прискорбием сообщает Святой Папа Игон. (подпись вновь повторилась)»