Повисла жуткая, тупившаяся тишина.
- Перо, главное не волнуйся, - Даркус ухватил её руку покрепче, он чувствовал, холод её ладоней, хотя минутой ранее они были горячи, как свежая выпечка. - Я попытаюсь узнать обо всём лично. Возможно, это просто чья-то злостная шутка.
Она ошарашено вглядывалась в письмо. На её лице не читалось ни жалости, ни грусти, ни скорби. Только растерянность. Пугающая растерянность.
- Всё будет хорошо Перо. Ты слышишь? – твердил он из раза в раз, лишь бы тишина не охватила их вновь. – Я тебя не брошу, слышишь? Я все решу…
Два года спустя
- Поздравляю, мисс Перо!
- Спасибо, Лиза, – Перо впустила нежданную гостью в дом. – А я и забыла, что сегодня у меня день рождения.
- Я знаю, что вы не любите украшения, - Лиза подошла к подруге вплотную, взяла её ладонь и вложила в неё нечто маленькое и холодное, - но эта маленькая серёжка очень вам подходит. Мы с Квалом очень долго выбирали подходящую под цвет ваших глаз драгоценность, - она очень по-доброму улыбнулась, глянула за спину Перо и, увидев разбросанные по всюду личные вещи хозяйки, глубоко вздохнула. – Вы переезжаете уже на этой неделе? Позвольте, я помогу вам собрать вещи.
- Нет-нет. Лиз, не стоит. Ты ведь уже не моанфа как-никак, - она попыталась остановить подругу, но было слишком поздно. – Я уже устала то и дело ходить от собора до дому, поэтому решила переехать поближе.
- Знаете, - сказала Лиза, растирая грубой рукой чувствительный к пыли нос. - мы с Квалом тоже думаем переезжать. Павиль стал настолько большим, что мы все вместе на кровати не помещаемся. Хотя, кажется, их этот расклад ничуть не смущает, – Лиза передвинула большущий сундук ближе ко входу. - Порой я даже сомневаюсь кого Аттели любит больше: меня, себя или собаку.
- Лиза, - Перо скромно улыбнулась. - Я думаю, он делит хорошее поровну.
Мило беседуя, они покончили с гостиной, а после перебрались в кабинет, в котором вечный бардак, казалось, уже сроднился со стенами, полом и потолком. Хозяйка почти никогда не заходила в это помещение, ибо, находясь в нём, ей каждый раз становилось больно на сердце. Но теперь оттягивать было нельзя - нужно разгрести все те завалы, что скопились в её доме за два года прожитых в Шилфе.
- Мисс Перо, а я думала вы продали этот меч, – Мари указала на пыльный ледвингский клинок, повешенный на стене. – Я боялась, что в тот день вы его и вовсе сломаете.
- Мне не хватило злобы, - призналась Перо. – Когда Даркус бросил меня, два года назад, он не предупредил, не сказал ни слова и не оставил ни одной записки. Я его так ненавидела, что признаться честно, хотела даже убить, - девушка присела за кресло и провела бледной ладонью по массивному дубовому столу, после стирая с пальцев двухгодовую пыль, - но, когда спустя пару месяцев я узнала, что его изуродованное тело нашли в Басторе, поняла, что была не права. Хотя, наверное, я была права, но это уже не имеет абсолютно никакого значения, когда ты остаёшься один уже ничего не важно, - Она надолго замолчала, уставившись серым своим взглядом в некую точку, застывшую между тёмным, покрытым паутиной углу и пыльной рамкой, висевшей на стене слева и не имевшей полотна. - Ты знаешь, я ни за что не возьму этот меч в руки, но выбрасывать единственную вещь, связывающую меня с прошлым, я тоже не могу.
Лиза протирала пыль с выдвижных ящиков стола, пока случайно не вогнала себе занозу, казалось бы, на ровной поверхности.
- Ай! Мисс Перо, подойдите пожалуйста, тут что-то странное, - тонкими, но грубыми пальцами Лиза поддела скрытый паз в ящике и подняла подставное дно. Она чуть ли не завопила. – Тут письмо лежит!
Перо тут же вскочила с кресла, в едином порыве выхватив бумагу из рук девушки. Её глаза принялись жадно вчитываться в текст. В каждое предложение. В каждое слово.
«Даркус, если ты читаешь эту хренатень [слово было зачеркнуто] письмо, то значит я уже откопытился. За мои заслуги меня скорее всего будет ждать чистая смерть, но эта смерть – херь собачья и вот почему. Я про бля. Память меня сука. [Дальше шло что-то совсем неразборчивое].
Короче, начну издалека.
Признаться честно, когда погибла моя жена, мне было так хреново, как не было ещё никогда. Я страшно бухал и, если бы не дочь, точно бы отъехал ещё в те годы. Но я решил, что чистая смерть сможет мне помочь, но ты, бля, не поверишь, как же я ошибался. Я жил с женой минимум восемнадцать лет, Даркус. Восемнадцать лет! Ты представляешь как это много, Дарк? Я представляю. Ибо Я забыл все эти восемнадцать лет. У меня было ощущение, как будто бы я, будучи молодым красавцем, в миг постарел. Для меня всех этих восемнадцати лет попросту не было. Я потерял жену, которую не помнил, потерял время, которое проводил с ней и которое тоже, блять, не помнил. Но самое страшное, я потерял того “себя”, который был с ней всё это время. И это ужасно мрачное чувство.