Я тут насчитал. Нашей дружбе вот-вот будет шесть лет. И я подумал, что написать нечто подобное – это здравая мысль. Ведь если такой старый дурак, как я, хлебнёт с озерца смерти, в первую очередь страдать будут мои друзья и родные. Как бы это не было эгоистично, но я хотел бы оставить небольшой след в вашей памяти, ибо вы оставили глубокий след в моей. Я хреновый автобиографист, но всё же прочитай это до конца».
Ноги Перо отказались держать свою хозяйку. Она упала на колени, читала и плакала. Её удивило, как целая жизнь человека может уместиться лишь на семи небольших страничках.
«Ну и хренатень же у меня вышла. Главное не забыть и успеть попросить Лизу передать эти письма в архив, не иначе все старания уйдут насмарку. Прошу тебя, береги Перо, не бросай её никогда, чтобы не случилось. Ты же знаешь, что я люблю её всем сердцем.
Свейн. Фамилии нет».
- Мисс Перо, тут есть ещё одно. Кажется оно для вас!
В дверь кто-то громко постучал. У входа стояла новая моанфа ударного отряда серых – мисс Дандита. Не успев входная дверь открыться, девушка тут же поклонилась.
- Мисс Перо, у вас всё хорошо?
- Да, Данди, я в порядке, – стирая слёзы сказала она.
- Я принесла вам новый мундир, прототип вашего пистолета, звёзды и белые нашивки. Эпик Сторв ожидает вас через час в своей приёмной…
Дополнение к второй арке – Две тени
Дополнение к второй арке – Две тени
В бархатной постели, всё же, куда уютнее, чем в сырой лежанке, думалось Мари. Она лежала неподвижно, немного согнув колени и упершись лбом о грудь мужчины. Мужчина был красавчиком, местным богатеем, имя которого она не запомнила даже спустя три дня. Он приютил Мари, заботился о ней, одевал её в разноцветные тряпки, и безустанно осыпал комплиментами, чем и бесил её до чёртиков.
- Надеюсь ты счастлив, пёсик, - шептала она мужчине, мягко улыбаясь.
Мужчина не отвечал, он не спал, но всё равно не мог ничего ответить. Тело его немело, кожа покрывалась мурашками.
- За что? - сквозь муки еле слышимо клокотал мужчина.
Мари страстно поцеловала богатея в губы. Она насела на него, нежно обхватив за шею. Серебряный лунный свет скользил по воздушной вуали, висевшей у окна, и боязливо касался спины Мари. Утончённая фигура любовницы ослепляла мужчину, по лицу его потекли слёзы.
- Пёсик, а не ты ли говорил, что жизнь готов отдать, ради ночи со мной? – шептала она, сжимая белоснежные холодные руки на горле богатея. Он посинел, его глаза немного выкатились, конечности начали дёргаться, но продлилось это не долго. Мари так и осталась лежать на его груди до самого утра.
Утром она построила всех слуг в доме, благо их было не много, не иначе эта морока могла бы затянуться на весь день, думала девушка. Пять слуг, девушки и один молодой мальчик, лет четырнадцати, многие из девушек красивы и многие из них, как она полагала, уже были очернены их хозяином.
- Девочки мои, - говорила она негромко, - у меня ужасная весть для вас. Ваш хозяин сегодняшней ночью скончался из-за болезни. Он завещал мне все, что у него было, в том числе и вас, мои дорогие, - Мари присела за столик, закинув на него облаченные в хозяйские штаны ноги. – Но жить я привыкла скромно, потому отпускаю вас и дарую небольшой презент.
- Разделите между собой все деньги, что найдёте в этом доме. Каждой из вас их хватит на две жизни вперёд. Люблю вас, — последнюю фразу она произнесла особенно чувственно.
Девушки обступили Мари, обняли, заливаясь слезами и безостановочно благодаря её. Мари верила, что всё эти чувства настоящие, хотя, она уже давно разучилась понимать, где скрывается истинный человек, а где начинается тот, на кого подействовали чары. На душе у неё стало тепло, где-то в глубине памяти замигали редкие приятные воспоминания.
- А ты, - она указала на мальчишку, непонимающе тупившегося в дальнем углу – чар на нём ещё не было, - останешься со мной, садись рядом.
Служанки уже разбредались по коридорам, чтобы в спешке собрать вещи и навсегда покинуть опостыливший дом. Мальчик настороженно присел напротив Мари, он явно понимал, что здесь творится что-то неладное, руки его дрожали.
- Тебе кто-нибудь говорил, - Мари шептала, - что ты очень красив?
Всю свою жизнь Мари провела под клеймом нищебродки. Работа прачкой, скудные деньги, которых не хватало на жизнь, даже на пол жизни. Всё что её спасало, это девчонки, что жили с ней в одной каморке. Зарабатывали они так же мало, но вместе протянуть было проще. Ими помыкали, их использовали, их презирали. Среди девочек было много хороших людей, одна писала чувственные стихи днём, а вечером продавалась морякам на порту. Другая работала в сиротском доме и каждую неделю возвращалась со слезами на глазах, ей было противно воровать у и без того бедного дома, но выбора не было, или она и подруги, или дети. Ещё одна, её Мари даже по имени помнила, ибо души в ней не чаяла, Киель, хотела пробиться в люди, пыталась изучать алхимию. Устроилась в лавку к какому-то старому толстому хрену, который в ней даже человека не видел. Киель верила, что алхимик её чему-нибудь научит, но в ответ на даже самые малые ошибки, хрен оставлял на ней синяки и побои. В конце концов Киель нашли в петле, алхмик в гневе вылил на неё лицо кислоту, она ослепла и уже не смогла оправиться.