Краснокожий моряк резко встал.
- Лак’ме, прошу, поднимите вашшши крушшшки! Этот тост я восхищаю … - южанин запнулся, после его поправили. – посвящаю снежшной непогода за то, что она объяснила нас здесь… В смысле объединила?
Моряки заржали. Мужчины подняли жбаны с пивом, казалось, до самого потолка.
- За непогода, друг Дартми’Ар. За непогода! – они ещё раз повторили неправильно произнесённые южанином слова и принялись пить с утроенной прытью.
«Он каждые десять минут объявляет новые тосты. Это у них шутка какая-то?» Даркус продолжил наблюдать. Южанин Дартми’Ар, судя по всему, уже успел выпить за всю свою команду, их родственников и родственников их родственников. После он начал пить за всем известные благодетели – за любовь, за верность, за доброту и, как он сам сказал: “За всё харошее, Лак’ме”. После, у южанина закончилась фантазия, поэтому он начал пить за всё, что только мог приметить его беглый взгляд.
Даркуса ткнули в плечо. Он отвернулся от шумной компании и увидел двух инквизиторов; Деккона и Фэтила. Серые договаривались собраться где-нибудь, чтобы отпраздновать окончательное становление ангца, как отра ударного отряда. Фэтил и Даркус купили пиво, которое могло вот-вот закончится из-за моряков, скупающих его бочками, а Деккон взял немного вина.
- Фэтил, честно говоря, я думал, что ты откажешься праздновать с нами. Если я правильно понял, Мондьерик тоже хотел устроить гулянку. Почему ты не пошёл к примору? Нельзя ведь упускать шансы понравится начальству, - Даркус попытался откусить пересушенное вяленное мясо, от чего последнее предложение он буквально прочавкал.
- Даркус, к святой звезде этого Мондьерика! Лучше пить с теми, кто придёт вовремя!
- Ха! Я понял. Вижу, вы до сих пор так и не поладили.
- Да пусть он откусит! Из-за опозданий разгильдяя, я себе уже всё нутро отморозил. И это всё при том, что я, вообще-то, северянин.
- Да уж. Кажется, с примором здесь повезло только мне. Вы знаете, что такое “рублёная красная щётка”? – Деккон ткнул пальцем в сторону размалёванной дощечки, висевшей над головой трактирщика – старика Мэша младшего.
— Это моряковское название окуня. А с приморами ты прав. Сэр Осфальд единственный нормальный мужик. Хотя… - Даркус призадумался. – На самом деле сэр Квал тоже не так плох, как может показаться. Главное не слушать, что он говорит и всё будет хорошо.
Фэтил басовито засмеялся. Его голос был достаточно громок и резок, чтобы испугать своей неожиданностью моряков. Через секунду инквизитор извинился. Даркус хмыкнул, ибо совершенно не понимал причины для смеха северянина – он не воспринимал собою сказанное, как шутку.
Инквизиторы с десяток минут прислушивались к байкам моряков, про подводный город на дне Печального разлома.
- А почему вы решили собраться именно в Мэше, сэр Даркус? – сказал Деккон, пристально разглядывая поданного ему окуня.
- Не знаю, - он повёл плечами. – Я всегда здесь праздновал… Даже не помню почему.
Всё посетители смолкли. Наступила тишина. Моряки, инквизиторы, куртизанки и Мэш младший смотрели на взобравшегося на стол Дартми’Ара.
- А этот тоэст я восх… Тьфу. Посвящаю… - глаза иностранного моряка бегали по всему помещению, пока случайно не уткнулись в собственные ноги и надпись на столе. – Посвящается сэру Инк Свейну. Какое странное имя…
Спустя пару дней Даркус вернулся к привычным тренировкам. Зимой заниматься физическими нагрузками было крайне сложно, ибо на улице постоянно стоял мороз. А отапливаемого помещения для тренировок у церкви попросту не было. Тёплые комнаты в соборе можно было посчитать по пальцам.
Даркус много раз предлагал эпику залатать окна в учебном корпусе, заделать трещины в стенах и убрать ненужную мебель, дабы создать тренировочный зал, молитвенную или обосновать зимний приют для бездомных. Но он получал в ответ лишь отказы: “Наш приоритет – строительство укреплений, возведение стен и улучшение убежища в замке. На всё остальное нет ни сил, ни денег, ни времени”.
Зимой с бездомными были большие проблемы. Обнищалые не могли ужиться практически нигде: днём их распинывали с тёплых трактиров и постоялых дворов, чтобы те не переводили воздух забесплатно, а ночью с ними страдали инквизиторы. Гнать взашей бедолаг не получалось, ибо было некуда – городские темницы заполнялись всего за два-три часа. У Даркуса даже появилась теория, что для бездомных зимняя ночь превращалась в самое настоящее соревнование “попадись серому на глаза, чтобы успеть в тёплую темницу первым”. Вот и сейчас, обходя ночной город вместе с Квалом, он натыкался на нищих чаще, чем на крыс.