Несмотря на свою плохую репутацию, Квал Аттели обладал по истине невероятным талантом в области контроля Лазурных камней. Он сумел стать примором в возрасте двадцати четырёх лет и был младше Даркуса всего на один год (что, порой, сильно било по гордости последнего). В тоже время другие приморы достигали таких же успехов лишь к тридцати годам. Именно поэтому он зазнался настолько, что стал практически невыносим.
«Правду говорят, чем больше талант, тем тяжелее характер»
- А разве сегодня с нами не должен был быть сэр Мондьерик? – шепотом поинтересовался Дарк, но Свейн тут же заткнул его, больно наступив ему на ботинок.
- Да освятит ваш путь Святая Звезда, сэр Аттели, - громогласно приветствовал начальника Свейн. – Докладываю, на пустыре, позади сада Папы Игона, мы столкнулись со шпаной, учинившей драку друг с дружкой.
- Детишки проигнорировали комендантский час, - тут же подхватил Азари, - и мы решили их проучить.
- Ну и немного увлеклись, - продолжили они уже в унисон.
Квал бросал резвый взгляд то на Даркуса, то на Свейна. К концу их короткого рассказа, больше напоминающего детский лепет, примор покраснел от злобы. Ударный отряд, стоявший неподалёку, зажмурился и прикрыл уши, ожидая момента, когда их командир сорвётся и начнёт посыпать обоих отров оскорблениями, но всё обошлось. Лицо Квала приобрело человеческий оттенок, а сам же он глубоко выдохнул.
- Бес с вами! – махнул Аттели. – Стройтесь! – Примор отпустил их воротники и легонько подтолкнул в толпу коллег.
- Видишь, Свейн, - улыбаясь, шептал ему Даркус, - когда дело доходит до любви, поэты не лгут!
Отряд построился. Примор провёл малозначительный брифинг и приказал шеренге разделиться на группы по двое-трое человек. Как полагает обычаю, Даркус и Свейн отправились в патруль вместе.
Первая половина ночи оказалась на удивление тихой. Ни пьяниц, ни заблудившихся не наблюдалось. Инквизиторы обходили каждую улочку города, закрывая харчевни, трактиры и небольшие прилавки. Вскоре весь город полностью погрузился во тьму, ни одной горящей свечи не было видно из окон, и ни под одной дверью не горел свет, лишь редкие огни факелов, принадлежавших инквизиторам, словно потерянные души, блуждали по извилистым улочкам уснувшего города.
Свейн и Даркус, поддавшись сонливой атмосфере, говорили редко и по пустякам, почти шепотом. Они с немалым теплом вспоминали своё прошлое, ещё тогда, когда мора и в помине не было. Тогда, когда Свейн жил со своей любимой женой, а Даркус, будучи совсем уж юным терзом, прислуживал кому не попадя. Поводом для слезливых воспоминаний, конечно же, стал неожиданный приезд Перо. Даркус даже поймал себя на мысли, что в городской суете забыл хоть немного о ней соскучиться, но стоило её имени всплыть вновь, как голова тут же заполнилась приятными воспоминаниями и какой-то неосязаемой тоской.
Оба инквизитора вошли в “Абьяр” – небольшое заведение на краю перекрёстка Первооткрывателей. Это было последним местом, которое им было необходимо закрыть. Абьяр славился среди торговцев и путешественников. Причём славился так, что даже после начала эпидемии экономически ничуть не пострадал. Таким же успехом не могли похвастаться даже рестораны для дворян или игральные дома, что вызывало у инквизиторов и стражи немало подозрений, а у самих дворян – негодование. Каждый месяц бедного хозяина Абьяра, к слову, тоже дворянина, предки которого утратили титул ещё в третьем колене, отводили на допросы с пристрастиями. Его безуспешно уличали в шпионаже и даже пытались обвинить в пособничестве сектантам, но всё зазря – словно бы невидимая внешняя сила всегда его спасала, вытаскивала из таких передряг, что и представить себе было сложно, а уж поверить – совсем невозможно. В конце концов, Абьяр остался бельмом на глазу дворянского общества и по сей день.
- Хозяин, закрывать пора! А ты проваливай, комендантский час на дворе! – последнюю часть Свейн припас для единственного посетителя, пьяно шатающегося над собственным столом.
- А вот хер тебе! – завыл пузатый пьянчуга в засаленном бархатном кафтане. Медленно оборачиваясь к инквизиторам, он показал им многозначительный жест, от чего те вконец опешили. – Вот такой!
Инквизиторы не на шутку растерялись. Они настолько сильно отвыкли получать оскорбления, что первые несколько мгновений могли лишь ошалело перекидывать взгляды между собой, хозяином заведения и суицидником.