- Неа, заказчик сказал, что какие-то коллекционные, нефритовые. Дорогущие, сука, как золотая корона. Один хер лучше, чем деревни грабить, да и безопаснее.
- Как бы это всё подставой не…
Раздался разрывной грохот. Наёмники вскочили, схватились за оружие и начали осматриваться по сторонам. У соседней скалы к небу взмыла снежная пыль.
- Тьфу ты! Лавина…
Жевер вгляделся во тьму. За пару часов облака стянули небосвод, от того даже звёзды уже не светили. Темень, хоть глаз выколи. Во мраке ночи что-то мелькнуло, прямо под снежным завалом.
- Сини, Ятар, пойдёмте-ка проверим, - Жевер затянул ремень на поясе и взял свой топор в одноручный хват.
- Жев, оно нам надо? – устало взмолил Сини.
- Надо! Смотри не расхнычься. Там чё-то шастает.
- Ну медведь усрался от шума вот и скачет по родным просторам. Надо будет, сам придёт! – отмахивался от работы одноглазый, но лидер отряда никого уже не слушал.
Сини цокнул, взял именной топор и пошёл следом. Туда же двинулся и Ятар.
Оставшаяся часть багеленцев уселась обратно. Напряжение спало на нет, ибо троица, ушедшая вперёд, представляла их себя костяк отряда. Никакой медведь им будет нипочем. То, что для любого сложная битва, для коренастых северян так, легкая разминка.
- Слушай, поварёнок, как там тебя? – высокий наёмник-северянин в возрасте громко обратился к парнишке, руководившего за стряпню.
- Увиль.
- Увиль, ты-ж коренной Латманец?
- Да, всё так.
- А в какого бога веришь?
Увиль растерялся от неожиданно заданного вопроса. Северянина стукнули по плечу.
- Ну ладно тебе, Фолки, ты же даже не пил сегодня, чего опять начинаешь? – соотрядник попытался остановить старика. – Умерь пыл.
- Да погоди ты! Увиль, в какого бога ты веришь? Небось в звезду, так?
- Ну да, только звезда не бог. Она…
- Да знаю я, - он махнул рукой. - А ты знаешь в кого твой дед верил? Знаешь ведь?
Подросток повёл плечами.
— Вот то и оно… Видите? – он обратился к отряду. – Он ведь даже не знает. По что тебе твоя кровь, Увиль?
- Ну всё, опять его понесло. Фолки, ты сам то, когда в последний раз к северу взывал? Лет пять назад?
- Пусть так, - Фолки встал, вонзив свой топор в поваленное бревно, на котором сидел секундой ранее. – Но я хотя бы своих предков помню. Увиль, давай я тебе кое-что расскажу. Наш народ – Ангский и ваш – Латманский, сотни лет были друзьями, настоящими, почти братьями. И мы и вы ценили своё прошлое. И у нас, и у вас были сильные короли, которые дружили между собой даже невзирая на разную веру. И у нас, и у вас росли прекрасные дети и варилось отличное пиво, но что потом?
- Великий север, его теперь не остановить…
- Своими нравоучениями ты зашугаешь нашего повара! Во имя Фарасда, я придушу тебя, если опять буду жрать варево Хмина.
- А потом появилась эта сучья империя, будь она неладна, - старик не обращал на остальных северян никакого внимания, - Ты ведь ещё мал Увиль, а мне же далеко не первый и не второй десяток. За свою жизнь я был на четырёх больших войнах и все они начинались из-за кафорцев, Увиль! Они убили вашего бога, вы же теперь его даже не помните, не помните свою кровь. А если-б не талины, Лазурь ещё и нас бы заграбастала.
- Увиль, - другой наёмник, помоложе, схватил парня за плечо и слегка его расшатал, - не слушай ты этого дурака старого.
Фолки нахмурился и сказал:
- А ты то сам чего? Тоже на их сторону переметнулся?
- Да насрать мне на звезду твою, я просто пожить хочу.
Пылкий нрав северян быстро разгорался. Обычно в такие моменты как нельзя кстати появлялся Жевер и охлаждал горячую кровь умным наставлением или глупым ударом в нос. Внизу со склона раздался крик Ятара. Громкий, протяжный, а после глухой и с эхом.
Багеленцы тяжело вздохнули, схватились за топоры и рванули на помощь. Наёмник, державший Увиля, постучал ему по плечу и расслабленно указал: «похоже у них там весело, побудь пока здесь. Мы быстро». Увиль хмыкнул вслед весело уходящему наёмнику.
- Северяне как будто вообще не боятся сражений и смерти, - подумалось ему вслух.
Он ухватился за поварёшку, перемешал новое почти сготовленное рагу и присел у бревна. Подул прохладный ветер, и парнишка поёжился. Сейчас он мечтал как можно скорее оказаться дома – в родном городе, там, где его ждала мать и сестра. Денег у них отродясь не было, но парень всегда хотел помочь родным, а работать в подстенье будучи ребёнком попросту невозможно. Вот он и подался к наёмникам. Увиль сразу же понравился лидеру отряда.
Их знакомство произошло вечером, в постоялом дворе и по совместительству кабаке дяди Увиля по отцовской линии. Дядя Халдери давно хотел помочь голодающей семье погибшего брата, но сам еле-еле сводил концы с концами. Кабатчик планировал устроить Увиля к себе, когда тот вырастет, но старый знакомый Жевер, вернувшийся в Шилф на неделе, предложил Халдери пристроить мальчугана поварёнком в отряд.