Даркус ещё немного постоял над мертвецом. Ощупал своё тело на предмет ранений. В мундире, на уровне груди, зияло небольшое отверстие, упирающееся прямиком в серебряный амулет – единственное, что у него осталось от настоящих родителей.
- Ха-ха! – Даркус по-детски обрадовался. – Прямо как в дрянных байках.
Инквизитор наклонился к мертвецу и повернул тело на спину. Толстая рубаха стрелка насквозь пропиталась кровью. Солоноватый запах показался Даркусу слишком уж резким. В руках мертвеца оружия не оказалось. «Бросил его по дороге?» Подумал инквизитор и обернулся, пытаясь найти пропажу. Два домика по обе стороны проулка, один - деревянный двухэтажный, второй – слегка покосившийся вбок, каменный, сформировали узкий коридор, в который никак не доставал лунный свет. Вдоль коридора ничего, кроме пары ящиков и лежанки бездомного, обнаружить не удалось. Зато в конце этого коридора, на главной улице…
Даркус вздрогнул. Ему показалось, что вдалеке за ним кто-то наблюдал. Гнетущее чувство ещё сильнее прояснило рассудок. Сердце вновь застучало, на сей раз по ещё более непонятным причинам. Глаза инквизитора успели привыкнуть к темноте, но никакого “наблюдателя” он всё ещё не видел. Взгляд несколько раз пробежался по округе. Правой рукой он нащупал меч, брошенный рядом с телом стрелка, и вновь взялся за него покрепче. Левая рука достала висевшую за спиной дагу.
- Кто здесь? – Даркус почему-то подумал, что ему обязательно ответят.
Как будто бы назло, стало только тише. Так, словно город не просто уснул, а по-настоящему умер. Инквизитор просидел пол минуты, не шевелясь и почти не дыша.
Чей-то, приглушенный стеной, кашель, донёсся из-за окна деревянного дома. Наваждение сошло на нет. Даркус выдохнул, положил рапиру на землю, но дагу всё ещё удерживал в руке. Продолжил осматривать тело. Мертвец показался инквизитору худее, чем был пару минут назад. Хмыкнув, Даркус увёл его заросшую чёлку набок, чтобы как можно лучше рассмотреть лицо. На лбу у стрелка виднелась отметина в виде незамысловатого символа – "X", явно вырезанного чем-то очень острым.
- Верун? – удивлённо произнёс Даркус, перед тем как отпрыгнуть назад.
Увидев символ, инквизитор краем глаза приметил что-то похожее на вспышку или солнечного зайчика (вот только солнца нигде не было), отразившуюся от лезвия лежащей на земле рапиры. Тело инстинктивно отскочило, почувствовав невероятную опасность.
Инквизитор упал на спину, облокотившись на локти. Даркуса настиг сильный порыв ветра. Мертвец содрогнулся, как будто его что-то ударило. Грудь стрелка с хрустом прогнулась во внутрь. Инквизитор устал пугаться. «Не верун, а одарованный?!» - он просунул руку к внутреннему карману мундира и достал гладкий лазурный кристалл. Короткая молитва, состоящая из восьми слов и произнесённая инквизитором наспех, разожгла внутри камня слабый огонёк. В миг огонёк разросся до пламени, а после и самого настоящего пожара. Лазурный свет окутал Даркуса и двухметровый полупрозрачный силуэт неведомой твари, стоявшей в метре от изуродованного мертвеца. Лазурный свет отразился дважды, сначала от глаз Даркуса, после от огромных зрачков монстра. Руку отра обожгло с такой силой, что ему показалось, словно его ладонь выворачивают наизнанку.
- Сука! Перчатки! – “светляк” упал на пол и предательски погас.
Что-то блеснуло над головой.
Даркус машинально прикрыл лоб дагой, придерживая клинок второй рукой. Чудовищной мощи удар заставил оружие треснуть, разлететься и разломаться пополам, так, словно дага была сделана не из стали, а из дешёвого ламотского стекла, используемого в изготовление посуды для бедняков.
Инквизитора вжало в пол, он почувствовал что-то неладное в своей левой кисти. Переведя взгляд на руку, Даркус увидел, как его конечность неестественно выгнулась, а кожа на месте сгиба разрывалась от натяжения. Осознав произошедшее, он взвыл что есть мочи. В глазах на секунду потемнело, горло пережало так, что было не вдохнуть.
От нестерпимой боли начались рвотные позывы, но собственная нечеловеческая реакция (на которую Даркус не обратил внимания) заставила его уверенно перекатиться набок, аккурат перед следующий ударом монстра, ушедшим в землю. Камни мостовой приподнялись на дюйм, один из них разлетелся на мелкие куски, словно под ним взорвали бочку, набитую порохом и железной стружкой.
Из последних сил инквизитор встал и помчался к главной улице. Он не мог увидеть, где находится тварь, но чувствовал, что отставать ей осталось недолго. Браться за второй лазурный камень было даже опаснее, чем сражаться с невидимым чудищем – без перчаток и сосредоточения лазурное пламя могло выжечь душу Даркуса до основания, к своему несчастью, сейчас ему не хватало ни того, ни другого.