Глава 1. ПРОЛОГ.
Все началось с его «привет».
Этот разговор был самым лучшим в моей жизни. Да, его составляющими были обычные буквы, переходящие в слова и предложения, но суть была глубокой. На том самом подсознательном уровне я еще не понимала, что это конец. Конец спокойным ночам, спокойным дням и, кажется, конец спокойной жизни. Он был словно море. То в хорошем настроении, со спокойной водной гладью, то как предгрозовая буря, злой и вспыльчивый, как чертенок.
Если бы посторонний человек взглянул на наши разговоры «о важном», то точно бы посчитал нас умственно отсталыми. Нет, мы не общались на арабском языке и не кричали как чайки, мы просто понимали друг друга с полуслова. Мы были как продолжение друг друга. И мы поразительно похожи. Во внешности, во взглядах на жизнь, приоритетах и мыслях. Я его маленькая копия.
И дело не в том, что от каждого его слова меня подгибаются коленки, а после голосового сообщения моя улыбка растянута от уха до уха, нет. Все в его отношении. Он милый, словно котик, заботливый, как любящий родитель и понимающий, будто чувствует то же, что и я. Волнуется о моем состоянии, участливо интересуется обо всем, что происходит в моей жизни.
Чувства, которые он вызывает во мне, невозможно описать. Это как кофе с молоком, книга под одеялом с фонариком, запах манго или клубники, потеющие ладошки и красные щеки.
В жизни появляются и уходят люди. Кто-то был из выгоды, кто-то из жалости. Но есть такие люди, где искренность сквозит в каждом слове. Это то самый случай, где ты можешь чувствовать себя любимой, в тепле и уюте, даже если между вами расстояние.
Я боялась привязываться. Ведь человек может так же внезапно уйти из твоей жизни, как внезапно и пришел. Но мы в ответе за тех, кого приручили. Нельзя просто поиграть на чувствах и растоптать их, выкинуть, как надоевшую игрушку.
И с ним секунды превращались в минуты, минуты превращались в часы, а часы – в дни. Это было что-то большее, чем дружба или любовь. Это разрывающееся на части сердце, которое пускается в пляс от одной мысли о нем.
Не слышно посторонних звуков, не возможно на чем-то сконцентрироваться, словно чувствуешь себя в свободном полете. Как будто остаются секунды до падения, когда тело немеет, пересыхают губы и учащается дыхание. Я чувствую его рядом с собой - он всегда рядом. Но обо всем по порядку…
Так же прошу зайти в мою новинку: https://litnet.com/shrt/ShMW
Глава 2. ЛАНА.
Я Лана Шац. И все мои неудачи от моего характера…
Вдвоем эти курицы подскочили ко мне. Усохова схватила меня за волосы и потянула вниз, пытаясь повалить на пол. Я, разумеется, упиралась. Я старалась не кричать и тоже схватила ее за волосы. Мне даже удалось выдрать клок наращенной светлой пряди и поцарапать ее щеку. Каролина в отличие от меня не молчала, а верещала и больно царапалась. Ткаченко Юлька же просто пинала меня ногами, иногда попадая по Каролине, которая начинала орать еще громче. Никто не спешил ко мне на помощь и не хотел нас разнимать. Я не видела лиц «любимых» одноклассников, но была уверена, что многие в этот момент схватились за мобильники. Что ж, отлично… Прославлюсь на всю школу. Это в лучшем случае. В худшем – на весь поселок.
Все закончилось неожиданно. Разъяренные Усохова и Ткаченко как-то резко отскочили в стороны, а меня одним рывком подняли, как тряпичную куклу. Я так и осталась стоять с длинной светлой прядью в руке.
– Вот тварь какая! – прошипела Каролина, ощупывая свою растрепанную голову.
– У тебя низковатая самооценка, не заметила? – улыбнулась я, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
Усохова снова подняла руку для удара, а я собиралась наброситься на нее в ответ… Но тот, кто нас разнял, притянул меня и прижал к себе. Затылком я почувствовала чью-то крепкую грудь.
– Совсем поехавшие уже? – услышала я над ухом хрипловатый голос старшеклассника – Мора Стасенко. Но все звали его Мор, так как он ненавидел свою фамилию. Самый опасный парень в школе заступился за меня, куда орать?!
– Мор, она мне волосы выдрала! – капризно надула губы Усохова. Даже в такой ситуации она пыталась кокетничать, от чего я едва сдерживала нервный смех. Не знаю, как сама выглядела со стороны, скорее всего, неважно, но Каролинка смотрелась весьма потешно. Все-таки удалось и мне ей как следует вмазать. Лохматая, расцарапанная и страшная, как смерть.
– Мор, осторожно, у нее задница грязная, – предупредила Ткаченко, "мило" хлопая нарощенными ресницами.
Ну да, все началось с того, что мне на стул вылили воду из ведра для тряпки.
Мор легонько меня оттолкнул, и я резко обернулась. Воняющая густоватая вода скатывалась с его джинсов, капала на пол. И пол был тоже в этом шедевре, я ж по нему каталась.