Глава первая
ГЛАВА 1
Мне не больно. Физически. Но мое сознание умирает. Я смотрела на капельницу и пыталась вспомнить: как долго я здесь? Может сутки или двое.
Процесс поглощения тела расоморфом занимает от пяти дней до недели. Сначала это больше похоже на лечение, ведь паразит, захватывая органы, делает их более прочными и устойчивыми. Проходят все болезни, даже неизлечимые.
Именно на это и повелись наши политики двадцать лет назад. Мне тогда было пять и я почти ничего не понимала. Да и не только я, ведь все ринулись "лечить" недуги у "доброжелательных" пришельцев. И наша семья не стала исключением, когда мой папа заболел раком легких.
Четвертая стадия, химия и операции не помогли. Мы стояли в очереди на процедуру полгода. Мама плакала и обнимала меня, когда папин браслет зазвенел. Победный звон, как мы тогда думали.
Через несколько дней после госпитализации отец порозовел и стал кушать за троих. Даже волосы отрастали заново. Это были последние пять дней, когда я видела его здоровым и улыбающимся.
Сначала папа стал забывать мелочи, потом путать события по-крупнее. Он будто постепенно исчезал из тела. Врачи говорили, что это пройдет. Последние двое суток реабилитации он провел в одиночестве: нас к нему не пускали.
Тот, кто вышел к нам после, был не похож на отца. Да, он помнил все, улыбался. Но это был не папа. Я чувствовала, но мама мне не верила.
Расоморфы или, как мы зовем их - расы, очень хорошо скрывались, пока не стали превосходить нас в числе. За пять лет они аккуратно заняли все важные политические должности и уже не боялись открыто заявить о себе.
Они - странствующая раса, захватывающая планеты не войной, а слиянием. Их ДНК помогает им подстроится под любой организм, улучшить его и захватить сознание. Мы думали, что расы отличаются друг от друга, потому что они разных видов. А они просто веками захватывали планеты и при перенаселении летели дальше. Так что они одновременно одной расы и разных видов. Те, что слились с землянами похожи на нас, не отличить. А те, что вышли из корабля напоминали чудиков из фильмов о пришельцах.
Живут расы очень долго, регенерация позволяет им не стареть столетиями. Они сильнее, выносливее и умнее людей. У человечества не было шансов.
Имея наши тела они стали размножаться и привычным для людей способом. Рожали детей уже со своим ДНК. Но так же продолжали обращать мятежников в расов по необходимости.
Оставшиеся в живых люди теперь работают для обслуживания инопланетян и считаются низшими.
А что же я? Мне было десять,когда правда о пришельцах открылась и отец перестал притворяться. Предложил нам тоже пройти процедуру и стать его настоящей семьей. Мама пыталась меня защитить и погибла, сражаясь с отцом.
Ее последний крик и его вкрадчивое "это не будет больно, мы должны быть семьей" до сих пор преследуют меня в кошмарах.
Однако, мне повезло и расы решили, что у отца должна быть полноценная семья. Так что меня отдали на обучение, а его я больше никогда не видела.
Спустя два года я стала служанкой в доме у нашего мэра. Сначала, я только убирала, но потом меня облюбовал их старший сын. И я была отдана ему как живая игрушка.
Рослый парень, пятнадцати лет да еще и рас. Против него было ноль шансов. Он издевался как мог, сгоняя на мне злость почти каждый день.
А сейчас я лежала, глядя как постепенно затягиваются эти следы от многочисленных ран на руках, животе и груди. Паразит во мне поднимался все выше к голове, захватывая территорию.
Даже не могу плакать. Щемит в душе, но не могу. Плачь, плачь же! Больше ведь никогда не заплачешь! Глупое тело, уже не слушается, а ведь я еще человек.
Мне почти нечего терять. Если бы не он - ушла бы без сожалений. Гелиан...
Младший сын мэра был совсем другим. Иногда нам выпадала возможность провести несколько часов вместе и эти минуты держали мою психику на плаву. Мы старались не попадаться на глаза Марсу, иначе нам обоим сильно доставалось. Старший брат охранял свою вещь очень ревностно.
Когда Гелу исполнилось четырнадцать он отвоевал меня у Марса. С тех пор я стала личной прислугой младшего сына. Его отец, казалось, был даже рад соперничеству сыновей, так что никак не препятствовал дракам и разборкам, пока они делали это вдали от чужих глаз.
С тех пор Марс ненавидел нас обоих, пытаясь так или иначе испортить нам жизнь, но Гел отлично отстаивал свою территорию. Эти стычки закалили его и превратили в мужчину даже раньше положенного.
Только благодаря Гелиану я ожила, начала улыбаться. Мы были друг для друга отдушиной. Его угнетала политическая жизнь, которую постоянно навязывал отец. Именно в младшем сыне мэр видел будущего лидера и наследника, что сильно увеличивало пропасть между братьями.