Влад спокойно оценивает Сета, двигаясь по кругу, изучая его форму.
— Ты справишься, — заявляет он, довольный собой.
Пока что Сет ни на что не реагирует, даже на свою продажу. Он просто безучастно смотрит вдаль.
Брови Влада сходятся вместе, когда он замечает то же самое — Сет неподвижен.
— Ну, и тебе привет, — он машет рукой перед собой.
Никакой реакции.
— Кошка проглотила твой язык? — Влад усмехается, достает пульт и изучает его. — Интересно, что произойдет, если я нажму на эту кнопку, — говорит он, его пальцы скользят по гладкой поверхности пульта.
— Знаешь, у меня всегда была одержимость кнопками. И я никогда раньше не сопротивлялся искушению, — замечает он как раз в тот момент, когда собирается нажать на кнопку.
Здоровый глаз Сета перемещается на Влада, это его первая реакция с тех пор, как мы сюда пришли.
— О, отлично. На мгновение я подумал, что ты робот. Приятно знать, что ты человек, — радуется Влад, делая два шага, пока не оказывается перед Сетом.
Взяв его руку, он вкладывает в нее контроллер. Сет хмурится, не решаясь взглянуть на устройство на своей ладони.
— Вот как все будет происходить. Ты волен поступать так, как тебе заблагорассудится. Ты более чем заслужил это право. Я не знаю, как ты здесь оказался, или что случилось в твоем прошлом, и, честно говоря, меня это не волнует.
Сет наклоняет голову к Владу, сужая глаза, как будто не понимает, что тот говорит.
— Может, он не говорит по-английски, — подталкиваю я Влада.
— Говорит, не так ли, мальчик?
Сет двигает головой вправо, как будто наконец-то обращает внимание на Влада.
— У меня есть предложение для тебя. Я бы хотел дать тебе работу. Опять же, без всяких условий. Ты свободен, если хочешь уйти, но мне бы пригодился человек с твоими навыками. Я заплачу тебе и предоставлю жилье. Ты будешь действовать как мой телохранитель, что-то вроде того. Я считаю, что это не слишком сложно. — Влад надулся и посмотрел на меня в поисках подтверждения.
Я закатываю глаза от того, что может быть только началом драматического спектакля.
— Мне не нужно много твоего времени, и ты получишь достойную компенсацию. — Влад продолжает рассказывать о преимуществах работы на него, выставляя себя этаким избалованным принцем, за которым нужен постоянный контроль.
Наверное, в другой жизни, может быть. Улыбка тянется по моим губам, когда я смотрю, как Влад изо всех сил пытается убедить Сета работать на него.
Я не могу поверить, что он заплатил десять миллионов долларов и освобождает его. В моей груди расцветает новое уважение к нему, когда я вижу, как он пытается предложить Сету честный шанс на жизнь.
Речь Влада заканчивается, но ответа от Сета все еще нет.
— Что ж, — плечи Влада опускаются для драматического эффекта, — я пытался, — говорит он, пожимая плечами, берет меня за руку и поворачивается к выходу.
Из ниоткуда рука Сета ложится на плечо Влада, и он останавливает его. Открыв рот, он показывает на свой язык… или то, что от него осталось.
— Значит, кошка все-таки проглотила твой язык, — Влад шутит, быстро трезвеет и протягивает Сету свой телефон, чтобы тот набрал ответ.
Он быстро что-то пишет, и выражение лица Влада говорит мне, что это положительный ответ.
— Что там написано? — спрашиваю я, и он просто показывает мне телефон.
«Помоги мне отомстить, и мы договорились.»
— Добро пожаловать на борт, Сет, — Влад похлопывает его по спине, и я снова заинтригована намерениями Влада.
Главное событие вот-вот начнется, когда мы с Владом возвращаемся на свои места. Все смотрят на нас с опаской, а Сет затаился на заднем плане, расположившись позади нас, его зоркий глаз сканирует толпу.
Мауро снова на сцене, представляет мероприятие, пока несколько человек приносят различный реквизит.
— Момент, которого вы все ждали, настал, — он делает паузу, оглядываясь вокруг, чтобы усилить предвкушение. — Без сомнения, большинство из вас подали заявки и с нетерпением ждут, когда же вы сможете получить приз. Но, как и каждый раз, ваша заявка будет публично опубликована, и у каждого будет шанс принять участие в торгах. Чем необычнее, тем больше денег вам придется потратить, — усмехается он, и толпа, кажется, негодует.
Тем не менее, несколько самодовольных людей кивают головами, несомненно, уверенные в том, что им удастся получить свой заказ.
— Так что же это такое? Просто люди? — я наклоняюсь, чтобы спросить Влада.
Он рассказал мне о клубе, но не сообщил никаких подробностей.
— Ты его слышала. Необычные люди, — отвечает он, его взгляд устремлен на сцену.
Мауро представляет первую участницу аукциона — девственницу Кумари. В зал вводят молодую девушку, одетую в показную одежду, с лицом, разрисованным сочетанием красного и черного. Четыре человека вносят ее на троне и усаживают на середину сцены.
— Кумари?
У Влада отвисает челюсть, когда он смотрит на продолжающийся аукцион.
— Кумари — это непальская традиция, которая использует молодых девушек для воплощения живой богини. Однако они могут выполнять эту роль только до достижения половой зрелости, — объясняет он, и мои глаза расширяются от ужаса.
— Ты имеешь в виду…
— Да. Некоторые, наверное, думают, что получат какие-то божественные силы, если трахнут ребенка, — с отвращением покачал он головой.
— Разве мы не можем что-то сделать? — шепчу я, глядя между ним и сценой.
Девочка выглядит ошеломленной, она неподвижно стоит на троне, не выказывая абсолютно никакого страха перед тем, что, несомненно, с ней произойдет.
— Мы можем, — отвечает Влад, и я с облегчением вдыхаю. — Но мы не будем.
Я хмуро смотрю на него.
— Что значит «не будем»?
— Сиси, — начинает он, его глаза все еще прикованы к сцене, — Будет больше таких девушек, как она. Больше людей, которым нужна помощь. Мы не сможем спасти всех.
— Но мы можем попытаться, — слабо говорю я.
— Дьяволица, — поворачивается он ко мне, тыльной стороной ладони проводя по моей щеке, — я и не знал, что у тебя есть сердце, — иронично комментирует он, без сомнения, пытаясь отвлечь меня от происходящего.
— А я не знала, что у тебя его нет, — отвечаю я, устремляя на него обвиняющий взгляд.
— Слишком поздно для такого понимания, — огрызается он, придвигаясь ближе, чтобы прошептать мне на ухо. — Я уже говорил тебе однажды, Сиси. Не делай из меня того, кем я не являюсь. Я не добрый, не нежный, и я определенно не хороший парень.
— Но Сет…
— Я ничего не делаю без цели, — прерывает он меня. — Никогда не принимай мои действия за доброту. Это только навредит тебе, — говорит он, и я как будто перестаю его узнавать.
— А как же тогда я? Какова моя цель? — спрашиваю я, внезапно испугавшись перемены в нем. Забавно, что он никогда не пугал меня, когда был самым жестоким, но, когда я чувствую эту апатию, исходящую от него, то у меня возникает желание убежать как можно дальше.
Его глаза лишены эмоций, когда он изучает меня, почти выбитый из колеи моим вопросом.
— Ты моя, — отвечает он. — Вот и все.
Он быстро заканчивает разговор, обращая свое внимание на сцену, где была выбрана ставка победителя.
Еще несколько раундов людей с ограниченными возможностями или людей с определенной редкой группой крови, и я уже боюсь всего этого.
Я знаю, каково это, когда тебя лишают свободы. Но я не могу представить, через что должны пройти эти люди, зная, что выхода просто нет. Только боль… и издевательства.
Влад объяснил, что во многих случаях этих людей используют для пересадки органов, если они подходят, и чаще всего медицинские файлы взламывают и охотятся за людьми именно для этого. Это просто черный рынок людей.
Приводят следующего человека. Он одет полностью в черное, что только подчеркивает бледность его кожи и белизну волос.
— Что с ним? — спрашиваю я, видя, как он спотыкается.