Наступила суббота, свободный день для школьников. Вечером, когда метель разыгралась не на шутку, Алексей встретился с друзьями – Фёдором Кузьменко и Ежиковым Арсением. "Ну что, готовы к приключениям?" – спросил Фёдор, поправляя шапку. "Готовы!" – хором ответили Алексей и Арсений. Их путь лежал через густой лес и реку в заброшенную деревню.
Метель усиливалась с каждой минутой. Снег летел в лицо, залеплял глаза, проникал под одежду. Ветер завывал, словно голодный зверь, раскачивая деревья. Ветви скрипели и стонали, а под ногами хрустел глубокий снег. Видимость была почти нулевой, и парни шли, держась друг за друга, чтобы не потеряться. Каждый шаг давался с трудом, ноги вязли в сугробах, а холод пробирал до костей. "Да уж, погодка что надо," – прохрипел Арсений, вытирая лицо от снега. "Зато будет что вспомнить!" – отозвался Фёдор, пытаясь сохранять бодрый дух.
В какой-то момент, пробираясь сквозь заросли, Фёдор вдруг остановился. "Парни, смотрите!" – его голос звучал напряжённо. На одной из веток, припорошенный снегом, висел розовый шарф. С него на белоснежный покров стекала алая кровь, ярко выделяясь на фоне белизны. Ребята замерли, их сердца заколотились в груди. "Что это?" – прошептал Алексей, чувствуя, как по спине пробегает холодок. "Чей он? И откуда здесь кровь?" – предположил Арсений, его голос дрожал. "Может, кто-то поранился?" – неуверенно произнёс Фёдор. Внезапно из глубины леса раздался пронзительный крик, от которого кровь стыла в жилах. Все трое резко обернулись, но кроме кружащегося снега ничего не увидели. Метель становилась всё сильнее, словно сама природа пыталась отпугнуть их.
Парни, объятые страхом, продолжили путь, стараясь идти быстрее. Наконец, они добрались до реки. Мост, старый и скрипучий, казался призраком в снежной мгле. Они осторожно перешли его, и вот, заброшенная деревня была уже совсем близко.
Деревня предстала перед ними как оживший кошмар. Дома, покосившиеся и полуразрушенные, стояли в мёртвой тишине, их пустые глазницы окон смотрели в никуда. Снег засыпал всё вокруг, скрывая следы жизни, если она здесь когда-то и была. Ветер завывал в прогнивших стенах, создавая жуткие звуки, похожие на стоны. Казалось, что сама деревня дышит холодом и отчаянием. Деревья, облепленные снегом, стояли как безмолвные стражи, их ветви, похожие на скрюченные пальцы, тянулись к небу. В воздухе витал запах сырости, гнили и чего-то ещё, неуловимого и пугающего.
Но перед самым входом в эту мёртвую обитель, парни разминулись. Метель окончательно поглотила их, разделив во мгле. Алексей кричал в пустоту: "Фёдор! Арсений! Вы где?!" Но в ответ слышался лишь вой ветра и шелест снега. Час блужданий в этой ледяной ловушке казался вечностью. Алексей, обессиленный и напуганный, наткнулся на что-то мягкое в снегу. Это была шапка Арсения. Но самого Арсения нигде не было. Поняв, что дела плохи, Алексей принял решение возвращаться домой, в надежде, что и остальные сделали то же самое. Обратный путь выдался не легче, чем дорога туда. Каждый шаг был борьбой с метелью и собственным страхом. Но он добрался.
Уже дома, мать с отцом, обеспокоенные его долгим отсутствием, встретили его руганью. "Где ты был, Алексей?! Мы же волновались!" – воскликнула мать, её голос дрожал. "Я... я делал проект с Таней Овсянкиной," – соврал Алексей, чувствуя себя виноватым. Родители, к его облегчению, поверили и успокоились. Отказавшись от ужина, Алексей поднялся наверх, в свою комнату. Он подошёл к окну и смотрел на бушующую за окном метель. Куда могли подеваться его друзья? Эта мысль не давала ему покоя. Он немного даже винил себя, что затеял всё это, что уговорил их пойти в эту проклятую деревню. Если бы не его дурацкая идея, они бы сейчас сидели дома, в тепле и безопасности. Но было лишь одно – проверить, вернулись ли они, можно было лишь утром. С этой тяжёлой мыслью Алексей лёг в кровать, но сон не шёл. Каждое завывание ветра за окном казалось ему криком, каждый шорох – шагами. Он ворочался, пытаясь отогнать от себя жуткие образы: розовый шарф, алая кровь на снегу, пустые глазницы окон заброшенных домов. В конце концов, измученный страхом и тревогой, он провалился в беспокойный сон, полный кошмаров...
Алексей не сомкнул глаз этой ночью. Каждая минута тянулась невыносимо долго, а за окном завывал ветер, словно предвещая беду. Едва забрезжил рассвет, в пять утра, как в дверь постучали. Громкий, настойчивый стук эхом разнесся по дому, заставляя сердце Алексея сжаться от тревоги. Выглянув в окно, он увидел полицейский внедорожник, его синие проблесковые маячки тускло мерцали в предрассветной мгле, отбрасывая зловещие тени на заснеженный двор.
Быстро спустившись по лестнице, Алексей встретил родителей, чьи лица были бледны и встревожены. Рядом с ними стоял сотрудник полиции Глеб Ломакин, его строгий взгляд скользнул по Алексею, задерживаясь на его растрепанных волосах и покрасневших от бессонницы глазах. В руках у Ломакина были две фотографии, их черно-белые изображения казались особенно мрачными в тусклом свете прихожей.