- Как аппетит?
- Аппетит сумасшедший, но врачи не дают мне есть. Сегодня в обед я хотел поесть суп и выпить стакан компота, а этот тиран, Евгений Павлович отобрал у меня еду и начал вливать мне суп в уши.
- Подумать только. Разберемся. Вы свободны, Петр Алексеевич. Выздоравливайте. Санитары, проводите больного до его палаты.
Развернувшись спиной, Петр Алексеевич растянул на лице дьявольскую улыбку, словно празднуя свою очередную победу.
Войдя в палату, он увидел на соседней койке повернутого к стене человека. Мужчина лежал без носков, в спортивных штанах и красной, потрепанной футболке, покрывшейся сотнями мелких катышков. Тихо проходя между двух кроватей, Анохин, словно специально влетел в стойку кровати соседа, левым коленом.
- Я прошу прощения, этот чертов, узкий проход. Будь проклят тот, кто сделал эту палату настолько длинной и настолько узкой, что мы едва ли не в одной постели спим.
- Да ничего страшного, я за столько лет в этом заведении уже ко всему привык. Меня едва настиг сон, как я почувствовал, словно лечу вниз со скалы, и перед самым столкновением с землей я почувствовал резкий толчок в кровать. Получается ты меня спас, не дав мне разбиться. Иначе моя жизнь уже закончилась бы. А пожить ведь так хочется.
- Что простите? Как вы могли разбиться, если это был сон? Все дело в том, что ваш мозг почувствовал и смоделировал падение еще до удара моего колена по стойке вашей кровати, что бы как бы это вам объяснить.... Подготовить ваш организм к падению. Вы понимаете, о чем я?
- Моему мозгу следовало подготовить меня к падению, когда я вступил в ряды КПСС, поддерживая идеологию либералов, тогда еще прячущихся в подвалах создавая заговоры, как Марат с Робеспьером, делая ставку на свои амбиции, присущие юношескому максимализму, а не на компетентность тайной полиции.
- Так вы что же либерал?
- Я скорей вставлю себе ректальную свечу я ампулой цианистого калия в задницу, чем стану либералом.
- Понятно, еще один коммунист.
- Все мы были когда-то коммунистами, хотели мы того или нет. Но сейчас я человек, который устал от какого - то ни было политического режима и хочет дожить за счет государства свой век.
- Но послушайте, вы же можете вылечиться и вести полноценную жизнь. Здесь мы живем, как насекомые, выдерживая издевательства и насмешки персонала, постоянные провокации. На нас ставят опыты, пичкают лекарствами, которые мы выблевываем, едва санитар закроет дверь с обратной стороны...
- За то здесь жрать дают. Принимают анализы на сифилис и мерят давление каждый день. Запомни - лучший дом - родной дурдом. И чем ты меньше хочешь покинуть его, тем теплее он тебя принимает и жизнь становится счастливей. А чем быстрей твоя дурья башка начнет варить, что к чему - тем легче будет твое бремя. Все равно сопротивление бесполезно.
- А я и не сопротивляюсь. Я выжидаю время, оставляя врачей в дураках. Они надеются меня расстрелять. Выжидают момента, когда я потеряю бдительность. Но пока мяч на моей стороне.
- Тут мяч на той стороне, у кого власть. А власть тут у белых халатов. Ты и впрямь считаешь себя одним единственным исключительным, который сможет их провести? В стенах больницы действуют свои законы, которые не подчиняются ни законам России, ни законам Великобритании, ни даже законам физики. Все мысли имеющиеся у тебя в голове закладывают туда - врачи. И то, что ты считаешь своей реальностью, лишь является симптомами твоего сумасшествия, которые врачи каждодневно записывают в историю болезни.
- А я смотрю, они изрядно вам мозги промыли. По моему мнению, вы ни черта не соображаете. Они хорошие психологи, обладающими способностями копаться в мозгах тех, кто не способен им противостоять и подавить их психологическое давление. Может вы хотя бы повернетесь, для разговора?
- Да плевать я хотел на тебя и твое мнение.
- Санитар! Мне нужно срочно нужно к Евгению Павловичу.
Анохин, сидя около кабинета, долго слушал дискуссию врачей доносившийся из-за двери. Утомленный ожидаем, он начал ходить вдоль коридора с умным видом, держа за спиной руки сомкнутые в замок. Коридор был приятно обставлен хорошей мебелью, повсюду стояли цветы Блестящий линолеум зиял новизной, на нем не было ни единой черной полосы от туфлей. На стене под пластиковым стеклом был приколот план пожарной эвакуации, с обозначением аварийных выходов и зелеными стрелками указывающими направление движения.
- Нашли где повесить план эвакуации. Они верно думают, что все психи, находящиеся здесь унюхав запах дыма, побегут к кабинету главврача и будут рассматривать безопасные выходы, идя строго по стрелкам.