Выдаст ли его Шорш? Утянет ли за собой в пропасть? Иоганн знал, что сбежать из города у него нет шансов. Кроме того, он не мог оставить Элизабет.
Шорш продолжал смотреть на него. В глазах его застыло отчаяние.
Солдат, который держал поддельщика, проследил за его взглядом и увидел Иоганна.
– А ты чего уставился, святоша? – бросил он насмешливо. – Висельника не видал?
Остальные солдаты рассмеялись. Лист не шелохнулся.
– Я невиновен – Господь мне свидетель! – крикнул Шорш и только после этого отвел взгляд от Иоганна.
– Ну да, такой же невиновный, как и все, кого мы хватаем, – ответил солдат. – И все почему-то болтаются в петле.
Шорш не сопротивлялся, когда его уводили. Вскоре они скрылись в проулке, ставни соседних домов стали захлопываться. Доминиканская улица и покосившийся домик погрузились в безмолвие.
Иоганн осторожно вошел в дом поддельщика. Внутри никого не было.
Вскоре он обыскал грязные комнаты, переворошил сундуки и прощупал одеяла.
Документов не было.
Лист вернулся в общую комнату, тяжело опустился на стул. Их с Элизабет будущее вновь казалось недосягаемо далеким.
Иоганн задумчиво посмотрел на стену, на распятие в углу. Он не сомневался, что Шорш устроил в доме какой-то тайник, где хранил деньги за свои услуги и всевозможные бумаги.
Только вот где?
Иоганн вспомнил сцену, свидетелем которой стал некоторое время назад. Что-то в ней казалось ему странным, что не вписывалось…
Я невиновен!
И он вдруг понял.
Господь мне свидетель!
Шорш упоминал Господа и при этом смотрел Иоганну в глаза. Если и был кто-нибудь, для кого имя Бога ничего не значило, то только сам антихрист.
Лист увидел то, на что должен был обратить внимание еще вчера. Понял, что́ в этой комнате не ладилось с человеком, который здесь обитал.
Распятие со скорченным телом Христа.
Иоганн резко поднялся. Распятие крепилось к стене двумя крюками. Он взялся за него и потянул.
В стене открылась маленькая ниша, а в ней обнаружились мешочки с деньгами и неровная стопка бумаг.
Иоганн торопливо перебрал документы, хоть и не питал особой надежды. Времени прошло слишком мало, даже Шорш не сумел бы…
Вот они! Бумаги для него и Элизабет. А под ними – кошелек с его деньгами.
Лист поближе взглянул на документы – те были почти готовы. Он спрятал деньги в карман и подошел к столу. Затем обмакнул перо в чернила и записал свое имя и Элизабет, а также краткое описание их внешности.
Дал чернилам просохнуть, хотя внутри у него все трепетало. И – вот, готово!
Иоганн спрятал бумаги за пазуху. Ему до сих пор не верилось: Шорш сдержал слово и, более того, перед самым арестом подсказал Иоганну, где искать.
Неужели он обманулся в поддельщике?
Даже если так – тебе нужно уходить.
Как всегда, внутренний голос был прав.
XXVII
Элизабет наблюдала, как Лист собирает их немногочисленные вещи.
– Зачем тебе в Вену? – спросила она недовольно.
– Шорш подсказал, что по Дунаю до Зибенбюргена добраться будет быстрее и, главное, безопаснее, – ответил Иоганн.
– Но фон Фрайзинг говорил…
– В таких вопросах я больше доверяю Шоршу. К тому же мы не можем ждать – возможно, его сегодня же вздернут. А если он проболтается на наш счет… – с нажимом сказал Лист. Едва он произнес это, как сразу пожалел о своих словах, но времени не было.
Элизабет понимала, что Иоганн говорит неправду. И ей не нравилось слушать ложь от человека, которого она любила. Но что ей оставалось делать? Она не могла принудить его сказать правду. Тем более до сих пор всем его поступкам находилась веская причина.
Элизабет очень надеялась, что у него были причины лгать.
– Как скажешь, – сказала она и следом за ним вышла из комнаты.
Иоганн и Элизабет миновали монастырь доминиканцев и приближались к Мельничным воротам, откуда тянулась дорога на восток. Иоганн вел лошадь под уздцы, под седлом были спрятаны их рясы. Элизабет шагала рядом.
– Сейчас посмотрим, чего стоят эти бумаги, – произнес Лист вполголоса.
Они примкнули к цепочке людей, тоже желающих покинуть город. Элизабет не ответила. Она по-прежнему раздумывала, почему Иоганн ей солгал.
Очередь понемногу продвигалась, и вскоре они оказались перед солдатом, который проверял документы. Он нетерпеливо махнул рукой, и Лист отдал ему бумаги.
Солдат бегло просмотрел документы, отметил выход из Леобена и молча пропустил их.