– Собор Святого Стефана… – проговорил Иоганн и посмотрел на крест, венчавший главную башню. – Настоятель Бернардин рассказывал мне про него, но ребенком я ему не поверил. Говорят, в высоту собор четыреста сорок четыре шага.
– А можно нам… – Элизабет помедлила секунду, – войти внутрь?
Лист понимал, что им нельзя терять времени, но…
Прояви почтение и помолись в доме Божьем.
Одна из фраз настоятеля Бернардина. Почему она вспомнилась именно сейчас? И отчего ему казалось, что очень важно войти в собор?
– Хорошо. Только недолго.
Они пересекли кладбище, минуя многочисленные надгробья; часовня Святой Магдалины казалась игрушечной рядом с громадой готического собора.
Подошли к западному порталу. Элизабет остановилась и стала завороженно рассматривать рельефные фигуры на массивных створках. С первого взгляда показалось, что они расположены в совершенном беспорядке, и только потом удалось проследить в них некую закономерность. Элизабет смотрела на барельеф и внезапно почувствовала себя такой ничтожной. Перед этим громадным порталом, в этом чужом городе…
Внутри собора царил полумрак, и в первый миг Элизабет не смогла ничего разглядеть. Она лишь слышала гулкие шаги прихожан и чувствовала, как ее окутывают холод и аромат фимиама. Потом глаза привыкли к темноте, и от увиденного у нее захватило дух.
Лучи послеполуденного солнца падали сквозь громадные витражи, и все вокруг было залито радужным светом. Центральный неф, ведший к алтарю, будто устремлялся в небеса, и только своды, расписанные фресками, сдерживали этот порыв.
Разве человеку под силу возвести такое?
С благоговейным трепетом Элизабет погрузила пальцы в каменную кадку со святой водой, поклонилась и перекрестилась. Потом направилась к кованым подсвечникам, на которых мерцало целое море огоньков. Взяла с пола новую свечу и зажгла. Подошел Иоганн, бросил крейцер в чашу для подаяний и положил руку на плечо Элизабет.
– За отца и дедушку, – прошептала та.
На мгновение Лист закрыл глаза и вспомнил Мартина Каррера, который навсегда останется в его памяти порядочным и отзывчивым человеком.
О чудовище, в которое превратился отец Элизабет и которого в конце концов пришлось убить, он даже не подумал.
– Давай посмотрим немного, – попросила девушка.
Иоганн кивнул. Ему хотелось как можно скорее разыскать Пруссака, но лишний час теперь вряд ли мог что-то изменить. Кроме того, он давно не видел Элизабет такой счастливой.
Они пошли вдоль главного нефа. По обе стороны от него тянулись колонны и многочисленные алтари. Левую стену украшали образы девы Марии, правая была посвящена апостолам. На массивных скамьях сидели горожане и путники, погруженные в молитву.
Путники миновали кафедру. Подобно цветку, она вырастала из каменного основания, и перила ее облепили лягушки и амфибии, вцепившиеся друг в друга. «Извечная борьба добра и зла», – с благоговением подумала Элизабет.
Внезапно шею пронзила жгучая боль. У девушки вырвался стон.
– Что с тобой? – Иоганн посмотрел на нее с тревогой и взял за руку.
Боль поутихла и теперь мерзко пульсировала по телу.
– Все хорошо. – Элизабет двинулась дальше.
Лист неуверенно последовал за ней.
Наконец они подошли к главному алтарю, где им открылась живописная сцена побивания камнями святого Стефана. На заднем плане толпились люди, и среди них стояли другие святые.
Элизабет снова перекрестилась и целиком отдалась созерцанию святого мученика. Она чувствовала, как внутри нее пульсирует боль, отдаваясь гулом в ушах, и…
Вдруг все ушло.
Элизабет выждала еще мгновение, но боль ушла, и более того – таких сил она не ощущала в себе с тех пор, как они миновали Земмеринг.
Девушка смотрела на святого Стефана, на алтарь, расписные своды…
Выходит, что-то было в этом месте, в этом городе? Может, Господь особенно силен здесь, в этих церквях? И если так – может, ей можно еще на что-то надеяться?
– Хочу погулять еще немного по городу, – шепнула она Иоганну, чтобы не мешать молящимся.
– Если не разыщем Пруссака, ночью останемся без крыши над головой, – ответил тот с нажимом.
Элизабет склонила голову и посмотрела на него молящим взглядом. Лист вздохнул.
– Ну хорошо. Но прежде, чем опустится солнце, отправимся на поиски.