Элизабет лукаво улыбнулась и пошла по главному нефу к выходу.
«Ты посмотри, – подумал Иоганн. – Стоит девице посмотреть на тебя, как ты теряешь голову, точно французский солдат…»
Он невольно усмехнулся и стал нагонять Элизабет.
XXXI
– Элизабет?
Лист стоял перед собором, но ее нигде не было.
– Я здесь, Иоганн!
Элизабет стояла рядом с часовней Магдалины и махала ему. Потом она развернулась и неожиданно столкнулась с монахом, так что едва не упала.
Монах проворно подхватил ее.
– Прости, дитя мое, я не хотел… – Он запнулся и посмотрел на нее внимательнее. – Элизабет?
– Отец фон Фрайзинг, – растерянно пробормотала девушка, а потом просияла от радости.
– Что ты здесь делаешь? И где Иоганн?
– Я здесь, брат… Или я, по-вашему, оставлю ее в этом гнезде разврата?
Иоганн подошел и протянул иезуиту руку. Тот улыбнулся и пожал ее.
– Вот так не ожидал…
В тени позади монаха стоял Базилиус, как всегда, безмолвный.
– Базилиус, – сухо приветствовал его Лист. Послушник кивнул с ухмылкой.
– Что привело вас в Вену? Я думал, вы продвигаетесь на юг…
– Да, это было… – начала Элизабет.
– Пришлось изменить планы, – перебил ее Иоганн. – И вот мы в Вене. Но мы недолго здесь пробудем.
Элизабет раскрыла рот, но так ничего и не сказала.
– Как ваши паломники? Доставили в сохранности? – спросил Иоганн.
– Разумеется. Хотя сомневаюсь, что им захочется когда-нибудь повторить такое. Но, как знать, возможно, пережитое чему-то их и научило… – Он помолчал мгновение. – Как у вас с бумагами? Раздобыли?
– Да, все удалось.
– Хорошо, хорошо… – протянул фон Фрайзинг и смерил их задумчивым взглядом.
Повисло молчание.
– Вы часто бываете в соборе? – спросила Элизабет.
Иезуит улыбнулся.
– Разумеется.
Девушка поняла, как наивно прозвучал ее вопрос, и покраснела.
– Нет-нет, Элизабет, тебе нечего смущаться. Время такое, что некоторым из братии следовало бы чаще обращаться к Господу. – Он помолчал немного, взгляд его упал на часовню. – Но я предпочитаю небольшие дома Божьи. Как эта вот часовня добродетельной Магдалины. Здесь я чувствую себя ближе к Господу, чем во всех этих дворцах. Хотя, бесспорно, выглядят они внушительно.
– Мы хотели немного погулять по городу, пойдемте с нами, – предложил Иоганн, но фон Фрайзинг отмахнулся.
– К сожалению, я должен идти. Однако если у вас будет время, навестите меня в монастыре иезуитов на Богнергассе. Я пробуду там несколько дней.
– Хорошо, мы к вам заглянем. – Лист пожал ему руку.
– Обещаем, – добавила Элизабет.
Фон Фрайзинг внимательно посмотрел на Иоганна.
– Буду рад вас видеть. Но еще больше буду рад, когда вы покинете город и доберетесь туда, где вас не станут искать.
– Мы недолго здесь пробудем, – ответил Иоганн.
Лжешь.
Листу казалось, что фон Фрайзинг видит его насквозь.
– Уверен, у тебя есть на то причины, Иоганн. Берегите себя. Omnia Ad Maiorem Dei Gloriam!
Монах развернулся, и они с послушником ушли с кладбища.
Элизабет сердито посмотрела на Листа.
– Иоганн, почему…
– Он порядочный человек – чем меньше ему известно, тем лучше. Поверь.
Девушка покачала головой.
– Не следует лгать слуге Божьему.
– Я не солгал ему, просто ничего не сказал.
Элизабет улыбнулась.
– Еще дедушка попрекал меня за такие отговорки.
Иоганн огляделся, потом торопливо поцеловал ее и взял за руку.
– Но меня ты попрекать не станешь?
Элизабет приняла безразличный вид.
– Если покажешь мне Вену.
– Как прикажете, капитан.
Они рассмеялись, и в звуке этом было столько тепла и энергии, что обоим стало легче на душе. Смех растаял среди надгробий, и Лист повел Элизабет в сторону рва.
У Чумного столба, окруженного лотками торговцев, слонялись нищие в надежде на подаяние. В основном это были покалеченные ветераны, и у многих недоставало конечностей.
Иоганн подал крейцер старому калеке.
– Где ты воевал?
Старик спрятал монету и оглядел Листа с ног до головы.
– Здесь. Против турков.
Тот улыбнулся.
– Тогда следует поблагодарить тебя.
Взгляд ветерана заметно потеплел.
– Спасибо. – Он посмотрел на людей, проходивших мимо колонны – зажиточные горожане свысока поглядывали на нищих, – и сплюнул на брусчатку. – Только вот что мне с этого? – Закашлялся. – Еще один крейцер, – продолжил калека, – и я расскажу вам, что это за колонна.