Но когда Йозефа зажгла несколько свечей, в комнате стало куда уютнее. Оштукатуренные стены были украшены вышивкой, по углам стояли оловянные вазы с засушенными цветами, а лавка застелена пестрым покрывалом. Рядом с чугунной печью в углу были аккуратно сложены дрова, над ней висели несколько копченых колбас.
«Неплохо устроился, дружище», – подумал Иоганн.
– Спать будете здесь; наверху только одна комната, и занимаем ее мы с Хайнцем, – сказала Йозефа. – Сейчас принесу матрас и одеяла.
Она направилась было к двери, но внезапно остановилась.
– Вы ведь обвенчаны? – спросила женщина с убийственно серьезным видом. – Это приличный дом.
Элизабет покраснела.
– Мы…
– Это была шутка. – Йозефа рассмеялась.
– Засунь куда подальше свои шутки! – резко ответила девушка.
В комнате повисла тишина. Элизабет сама от себя такого не ожидала. Но не смогла сдержаться. Она падала от усталости, и эта женщина ее раздражала.
– Ладно, не бери в голову. – Йозефа ухмыльнулась и вышла.
Она поднялась по скрипучей лестнице на второй этаж. В следующую секунду сверху что-то упало.
– Надеюсь, этого хватит! Доброй ночи! – крикнула Йозефа, а затем послышался глухой удар.
Очевидно, она упала в кровать.
Иоганн взял у подножия лестницы соломенный матрас и шерстяное одеяло. Он разложил матрас под столом и расстелил одеяло для Элизабет.
– Мне жаль, что я так обошлась с ней, Иоганн.
– Не забивай голову. Не думаю, чтобы она обиделась.
– В самом деле?
Лист кивнул.
– Она работает в трактире, не забывай. От местных пьянчуг и не такое можно услышать. К тому же здешние жители всегда были остры на язык. Но когда приходит час, на них можно положиться. Турки узнали это на собственной шкуре.
Элизабет умыла лицо в деревянной кадке и легла на узкий матрас.
– Доброй ночи, – пробормотала она.
– Спи крепко.
Иоганн свернулся на скамье и мгновенно уснул.
XXXVII
Хлопнула входная дверь. Иоганн и Элизабет резко проснулись.
В комнате стояла Йозефа, уперев руки в бока.
– Уже проснулись, засони? – спросила она громко. – Семь часов почти.
Сквозь маленькое окно падал свет и резал Иоганну глаза. В висках стучало после всего выпитого накануне.
Элизабет натянула одеяло на голову.
Йозефа поставила на стол кувшин козьего молока и буханку хлеба на доске.
– Угощайтесь.
Она отломила ломоть хлеба, сделала большой глоток из кувшина и вышла во двор.
Иоганн поднялся и подошел к столу. Тоже отломил немного от буханки, стал жевать. Когда тесто размякло во рту, он глотнул молока, теплого, по всей видимости только надоенного. В любой другой день оно показалось бы ему нектаром богов, только не этим утром.
Лист поборол подступившую к горлу тошноту и постарался не обращать внимания на стук в висках.
С улицы вдруг донеслась ругань. Поскольку Элизабет снова уснула, Иоганн решил осмотреться. Свежий воздух пошел бы ему на пользу, и кроме того, ему стало любопытно, что там произошло.
Во дворе стояла Йозефа.
– Свинья! – выругалась она и выплеснула ведро воды, чтобы смыть нечистоты, под которые Иоганн чуть не угодил накануне.
Он подошел к колодцу, устроенному посреди двора, и взялся за ворот.
– Она-то знает, что на улицу помои выливать запрещено, вот и выплескивает все во двор! – Йозефа посмотрела в окно второго этажа. – А теперь, конечно, не решается выглянуть, потому как знает, что я зашвырну ей это дерьмо обратно в окно! – прошипела она и погрозила в сторону дома. Затем подошла к колодцу. Иоганн наполнил ее ведро свежей водой.
– Спасибо, Иоганн. Когда здесь жили евреи, на улицах было чисто. Но со свиньями вроде этой… – Она попыталась успокоиться. – Они с супругом, видно, неделю копят дерьмо, лишь бы не таскать лишний раз на улицу. Боюсь представить себе, как у них воняет! – Йозефа сплюнула на стену дома. Потом взяла ведро и смыла остатки нечистот. – Как говорится, семью и соседей не выбирают.
Лист молча кивнул и поднял новое ведро воды. Поставил его на край колодца, сделал глубокий вдох и окунул голову.
Холод, как ударом, вытеснил все прочие чувства: стук в висках, скверный привкус во рту, тошноту.
Это было восхитительно.
Когда он вынырнул, Йозефа ухмылялась.
– К нашему шнапсу нужно привыкнуть, это не ваше разбавленное пойло.
Лист рассмеялся.
– Окажешься в Тироле, попробуй травяной водки. Вот потом и поговорим.
– Чтобы вас перепить, в Тироль тащиться не обязательно. – Йозефа забрала у него ведро и скрылась в доме.