– Ты ведь не всерьез? – Пруссак скривил губы и дернул шнур, свисающий из ниши в стене.
Из лавки послышался тихий звон колокольчика.
– А нельзя было встретиться на его барже? – Элизабет подхватила подол, насквозь пропитанный водой.
– Он предпочитает сначала познакомиться со своими пассажирами.
Пруссак прислушался, но за дверью было тихо, и никаких шагов. Выждав еще немного, он снова дернул за шнур.
Шум дождя по мостовой гулом отдавался в ушах. Краткие интервалы между молниями и громовыми раскатами говорили, что гроза бушевала прямо над ними.
Миновала, казалось, целая вечность, прежде чем скрипнули засовы. Дверь чуть приоткрылась, и наружу высунулось худое лицо с орлиным носом. Взглянул на гостей, прищурился, после чего отворил дверь и знаком пригласил их войти.
Элизабет стало не по себе. Иоганн тоже напрягся. Он отодвинул полу плаща и положил ладонь на рукоять ножа.
Мужчина шел впереди. В руке у него покачивалась масляная лампа, и причудливые тени плясали по стенам лавки. Всюду лежали связки трав, свертки и прочие товары, неразличимые в темноте.
За прилавком был тесный проход, а за ним лестница в подвал.
Мужчина стал молча спускаться по стоптанным ступеням. Пруссак и Элизабет последовали за ним. Иоганн шел последним.
В подвале были слышны лишь приглушенные раскаты грома. По стенам стекали тонкие ручейки, в воздухе стоял запах плесени.
С подножия лестницы открывался просторный склад, в котором громоздились ящики с надписями на самых разных языках. Иоганн, Элизабет и Пруссак были не одни: перед ними стоял пожилой господин в меховом плаще. За его спиной выстроились еще три человека – вероятно, телохранители.
Мужчина, который привел их, встал позади.
Иоганн оценил положение. В подвал спускалась угольная шахта, но сбежать по ней было невозможно. Несколько слуховых окон в глубине склада находились слишком высоко и снаружи, скорее всего, были забраны решетками. Узкая лестница, по которой они спустились, в случае нападения превращалась в смертельный капкан.
Идеальная ловушка.
Элизабет, подойдя к Листу, вцепилась ему в руку. Он сжал ее ладонь, попытался приободрить, хотя и ему было не по себе.
Мужчина в меховом плаще шагнул вперед. Свет лампы упал ему на лицо, исчерченное морщинами. Он смотрел на вымокших посетителей.
– Как я слышал, вам нужно переправиться по Дунаю? – Голос у него был хриплый и безучастный.
– Только мне и моей жене, – ответил Иоганн ровным голосом.
– И дальнейшие расспросы, как я понимаю, неуместны?
Взгляд его постоянно перебегал с Иоганна на Элизабет. Левый глаз у него был молочно-белый. На мгновение в памяти у Листа вспыхнули жуткие воспоминания: другой подвал, такой же темный, и белый закатившийся глаз – и повсюду они, безжалостные, кровожадные…
Иоганн стряхнул с себя наваждение и кивнул.
– Я не могу рисковать, принимая на борт двух беглецов, – просипел мужчина.
– Мы не беглецы, нам нужно только избежать досмотров.
Господин злорадно захихикал.
– Брать бы по гульдену каждый раз, когда слышу это…
Элизабет забеспокоилась не на шутку. И Хайнцу собственная идея казалась уже не такой удачной.
– Скажите, от кого вы скрываетесь, господин…
– Иоганн Лист. Моя жена чиста перед законом, а меня, если хотите знать, разыскивают как дезертира. И раз уж вам это известно, то и вы окажетесь вне закона, если не сдадите меня сию же минуту.
– Ну-ну, – протянул собеседник. – А кто узнает, что вы сюда приходили? – Он ухмыльнулся, а за ним и его люди.
Иоганн взялся за рукоять ножа и, чуть сместившись, занял удобную позицию для выпада.
– Спасибо за потраченное время! – Он взял Элизабет за руку и подтолкнул ее в сторону лестницы. – Но если вы не хотите нам помогать…
– Довольно! – разнесся по складу громкий голос, и из темноты выступил еще один мужчина. – Я услышал достаточно!
Пожилой господин отступил в сторону. «Еще одна марионетка», – подумал Иоганн.
Новый собеседник шагнул вперед и протянул Иоганну руку.
– Граф Самуэль Мартин фон Бинден. Вы искали меня. – Высокого роста, с проседью на висках, он явно не терпел возражений. – Прошу простить за этот спектакль, но никогда не знаешь наперед, с кем имеешь дело.
– Понимаю, – Иоганн пожал протянутую руку. Он заметил, с каким недоверием Элизабет рассматривает графа.
– Значит, вас разыскивают как дезертира… Обвинение нешуточное. Полагаю, у вас были веские основания?