– Боюсь, это не так просто, Хайнц, – сказал Карл. – В городе кое-что стряслось.
LXIII
Слухи о черной смерти змеями расползались по Вене. Масла в огонь подливали глашатаи, под колокольный звон призывавшие соблюдать осторожность, хотя слово чума ни разу не прозвучало из их уст.
Многие из горожан шли в церковь, чтобы предаться молитвам и исповедаться. Некоторые бичевали себя за грехи. Другие обмазывались разведенным уксусом или принимали териак, жевали ягоды можжевельника и корни дягиля или же пытались придать себе сил кровопусканием.
Многие забивали скот и домашних животных и спешно закапывали туши в надежде избавиться от переносчиков заразы.
Ужас перед чумой подчинил себе всех без разбора. Всюду подстерегала опасность. Некоторые из больных впадали в бешенство и бросались на здоровых. Правда, в дневное время они прятались по подвалам и подворотням и выбирались только ночью; никто не знал почему.
Но в большинстве своем больные вели себя иначе. Их отличали общие для всех особенности, которые объяснялись новой формой чумы: переплетения черных сосудов, опутывавших тело. У некоторых кожа обретала восковой оттенок, у других отрастали острые зубы. Они прятали лица под платками, искали помощи у здоровых, но те боялись с ними соприкасаться и избегали их.
Для стражников не составило труда переловить инфицированных. Вместе с больными в квартал загоняли нищих, поденщиков и прочий сброд. Бешеных вытаскивали из укрытий, заковывали в цепи и тоже переправляли в квартал, который все больше походил на осажденный город.
Остальная часть Вены словно вымерла, и лишь солдаты неутомимо патрулировали улицы. Только в случае неотложного дела горожане выходили из дома. Торговцы в большинстве своем сложили товары и сбежали из города.
К заходу солнца Вена превратилась в город-призрак.
LXIV
Фердинанд Филипп фон Пранк принимал ванну. Пар поднимался от горячей воды и наполнял комнату.
Генерал блаженно улыбался. Ведь он изловил Иоганна Листа и тем самым произвел впечатление на Гамелина. Но самое главное – через пару часов он сможет продолжить пытку.
Фон Пранк любовался формами прелестной служанки, которая хлопотала у его постели и время от времени бросала на него хитрый взгляд.
Он стал намыливать руки, и когда служанка в очередной раз повернулась к нему, бросил мыло в воду.
– Ты не будешь так любезна? – попросил генерал с нарочитой неловкостью и улыбнулся.
Девушка подошла к ванне, смахнула прядь волос с потного лба и засучила рукав. Потом наклонилась и стала шарить под водой.
– Ищи как следует, милая, – произнес с улыбкой фон Пранк, глядя на ее пышные груди.
– Меня зовут Луиза, – ответила служанка.
Ее рука скользнула по его бедру, двинулась выше. Генерал застонал…
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетел курьер. Служанка быстро выпрямилась и залилась краской. Фон Пранк с негодованием уставился на посыльного.
– Прошу простить за вторжение, господин, но у меня срочное донесение! – просипел курьер.
Генерал раздраженно махнул рукой. Курьер подошел и что-то шепнул ему на ухо. У фон Пранка застыло лицо, он коротко кивнул и жестом отпустил посыльного. Тот поспешил за дверь.
Иоганн Лист… сбежал?
Фон Пранк, взревев от ярости, ударил Луизу в лицо. Потом выскочил из ванны и схватил служанку за волосы. Не успела она опомниться, как он окунул ее в воду.
Сбежал!
Служанка, охваченная ужасом, стала вырываться – и этим еще больше разозлила фон Пранка. Он с силой придавил ее ко дну.
Ее движения стали слабеть.
Сбежал. В последний раз.
Луиза из последних сил дернула ногой и попала фон Пранку в промежность. Тот застонал и ослабил хватку. Служанка вынырнула из воды и повалилась на пол, хватая ртом воздух. Перед глазами плясали искры. Что с ней…
Внезапно фон Пранк снова оказался над ней, схватил за горло. Луиза смотрела в его вытаращенные глаза в красных прожилках, и ей казалось, что смотрит она в лицо самому дьяволу.
Потом генерал поднял ее и толкнул что есть сил. Служанка споткнулась и перевалилась через окно…
Фон Пранк тяжело дышал. Ему слышно был, как тело ударилось о мостовую. Он подождал, пока выровняется дыхание, потом подошел к разбитому окну и посмотрел вниз.
На улице, в луже крови, лежала Луиза. Она была похожа на жука, перевернутого на спину, и слабо двигала руками. Еще через мгновение жизнь оставила ее.