В коридоре уже было темно, и она едва заметила на лестнице молодого человека.
- Агнеш!
- Яни!
У Яни Хомока огромный букет астр.
- Удачно?
- На «отлично»! - кричит Агнеш, и теперь она вновь счастлива.
- Я так волновался за вас.
- Вы давно ждете меня?
- С половины третьего.
- Боже мой! Так который теперь может быть час?
- Около девяти... а теперь мы немедленно отыщем какой-нибудь стул, вы сядете и покушаете.
У Яни был припасен такой кусок хлеба с повидлом, что он едва вытащил его из кармана.
- Садитесь. И вы не сдвинетесь с места, пока в вашей руке останется хоть одна крошка хлеба. А затем выпьете чай.
- Большое спасибо, - говорит Агнеш. Она взобралась на подоконник и съела весь хлеб до последней крошки. Раза два она, отломив маленький кусок хлеба, протягивала его Яни, но он по-чудному морщил лоб. «Это съедите вы, и давайте не будем спорить».
Когда же они отправились домой, сердце Агнеш наполнилось чувством благодарности и радости. Как хорошо, что Яни Хомок пришел, что ей не нужно идти домой одной. Как хорошо, что он не говорит ни слова, а преданно шагает рядом с ней, протягивает руку, когда нужно перепрыгнуть яму. Как хорошо, что он ждал ее, что беспокоился за нее, что подумал даже о том, что она может быть голодной, и что после этих нервных напряженных часов, усталая и разбитая, она может, ни о чем не думая, брести домой.
Ночь выдалась необычайно теплая. Светила луна, в небе сверкали звезды. На деревьях уже зеленели первые листочки. В воздухе чувствовалась весна.
Они на минуту остановились среди спящих домов. Было так тихо, что им казалось, будто на свете существуют только они двое.
- Агнеш, - едва слышно произносит Яни, охватывая ладонями лицо Агнеш. Его губы шевелятся, словно что-то еще хотят сказать; он быстро наклоняется и целует ее. Это произошло в одно мгновение, так что нельзя было ни защититься, ни ответить поцелуем.
Смущенные, они молча идут дальше.
Правая рука Яни Хомока слегка касается локтя Агнеш. Прощаясь в воротах, они протягивают друг другу руки и весело смеются.
Анализ крови
Ну вот, ты снова не сдал на анализ кровь, Пишта?
Иштван Ач шутливо и виновато опустил голову.
- Так точно, не сдал... Однако меня можно простить: ночью я помог появиться на свет четырем новорожденным. Двое двойняшек - два мальчика и две девочки. А сегодня с семи утра без передышки оперировал.
- Ну, а сейчас идите наверх, в свою комнату, и ложитесь спать, но перед этим...
- Сию же минуту я зайду в лабораторию.
- Честное слово?
- Честное слово. Но, поверьте, дорогая Мария, никаких болезней у меня нет, я только немного устал и нервничаю.
- Я с радостью верю этому, но все же зайдите.
Ач отправился в центральную лабораторию, но его нагнала старшая сестра.
- Пожалуйста, зайдите в амбулаторию. Срочное...
И Ач, совсем забыв о лаборатории, побежал в дежурную. Час спустя Ач снова встретил в коридоре Марию Орлаи.
- Ну?
- Ой... анализ крови! Разумеется, но мне тут пришлось делать операцию. Очень экстренную... ее, действительно, нельзя было отложить ни на минуту.
- Ну, пойдемте в мою комнату, и я возьму у вас кровь, - сказала Мария. - У меня ощущение, что вы трус, милый Пишта. Или вы боитесь укола иглы, или результатов анализа.
- Нет, право же, нет, - сказал Ач и почувствовал, что ему становится холодно.
- Вы, смотрите, и впрямь не заболейте, молодожен... Здешние дела утрясутся... - сказала Орлаи. - Ну, какой палец уколоть?
- Хоть все десять, Мария. Смотрите, как храбро я держусь.
- Отлично!
- Я, наверное, попрошу двухнедельный отпуск. Май... поедем с Кати в Эгер. К родственникам. Буду отсыпаться, пить молоко.
Орлаи приложила кусочек ваты к указательному пальцу Ача. - Кровь уже не течет.
- Спасибо, от души спасибо. Я отнесу кровь в лабораторию и подожду, пока не сделают анализ.
- Не беспокойтесь, Пишта, мне все равно нужно идти туда, я сама сдам, а к обеду позвоню вам о результатах.
Ач с удовольствием потянулся и посмотрел вокруг.
- Тогда я спущусь во двор - полчасика позагораю. Нет ли у вас хорошей книги?
- Вот, «Золотой гроб». Подойдет?
- Да... Я очень люблю эту книгу.
Ач спустился в сад и устроился на одной из скамеек у клумбы. В саду работали двое рабочих. Они убирали развалины. И здесь, среди руин, зеленела трава: майский луч играл на окнах больничных палат. Ач жадно глотал свежий воздух. «Май» - с удовольствием повторял он это слово. Раскинув руки и положив их на спинку скамьи, он запрокинул назад голову и, закрыв глаза, стал наслаждаться весенним солнцем, ловить в воздухе аромат сирени и ландышей, но ощущал только запахи йода, эфира, кухни и прачечной.