- Пока что я добился только отцовских пощечин.
- Это верно, - засмеялся Ремер. Потом, сделавшись серьезным, продолжал: - Ты знаешь, сынок, что я всегда любил и уважал тебя.
- Знаю, - и Тибор вновь почувствовал, как у него подкатывается комок к горлу.
- Что поделывают твои старики?
- Живут себе. Откровенно говоря, у меня немало забот с ними. Эва снова выходит замуж.
- Да что ты говоришь?
- Познакомилась с каким-то скрипачом. По всей вероятности, переберутся в Париж. Родители мои тоже всей душой стремятся туда.
Из всего этого правдой было лишь то, что у Эвы была связь с одним скрипачом. О Париже приврала Эва, а Тибор сейчас, бог знает почему, распространил эту выдумку на своих родителей.
- Ну, тогда прекрасно. Тогда тебя здесь ничто не связывает, -проговорил Ремер.
Тибор окинул взглядом террасу, взглянул на синий купол летнего неба, на тающие в тумане Будайские горы.
- Ничто.
Геза Ремер помолчал немного, потеребил цветную скатерку.
- Видишь ли, я не хочу тебя обманывать. Я не могу обещать тебе Рику. Рику ты только сам сможешь заполучить себе, если захочешь и сумеешь. Но, если ты хочешь жить в Лондоне...
- Хочу.
Геза Ремер понизил голос до шепота.
- Я пока еще всего лишь один день в Венгрии, но уже очевидно, что здесь нет смысла продолжать дело. Легально здесь мало что удастся спасти из состояния. Да и времени на это недостаточно. Не пройдет и двух лет, как государство приберет к рукам и фабрики и заводы.
- Мне кажется, это уж слишком, - проговорил Тибор.- Они еще не настолько сильны.
Ремер пожал плечами.
- Возможно, я заблуждаюсь, но я уверен, что окажусь прав. Я не хочу рисковать капиталом. На западе работает точная копия этого предприятия, изготовляет такое же тонкое литье. Пару хороших специалистов, разумеется, не мешало бы сохранить из старой гвардии; впрочем, это другой вопрос. Не знаю, сынок, догадываешься ли ты, какую ценность представляет завод. Его основной капитал составлял в свое время двести пятьдесят тысяч пенге. А сейчас в перерасчете на пенге мирного времени вместе с товарным запасом он вырос по крайней мере в десять раз. По моим подсчетам, он равен сейчас ста - ста пятидесяти тысячам фунтов стерлингов. Все оборудование осталось неповрежденным. Запас полуфабрикатов и сырья достаточно солидный. От дядюшки Аладара я получил сегодня утром инвентарный список.
- Машины и станки нельзя вывезти.
- Нет. Но эмалированные товары можно экспортировать, отправляя на швейцарские и шведские адреса.
- Сколько же? - задумчиво спросил Тибор. - Пока что самое большее - один вагон за две недели. Больше не разрешит Национальный банк, потому что на заводе и так висит слишком много заграничных заказов.
- Один-два вагона в месяц - более чем достаточно. Да и не следовало бы привлекать к этому излишнее внимание.
- Я не понимаю тебя, дядюшка Геза. Вагон товаров, если все кончится удачно, даст тысячу фунтов стерлингов. Этого хватило бы на пять лет.
- Все зависит, сынок, от содержимого вагона.
- Ах, во-от как.
- Да, так.
- Станки и оборудование следует незаметно обратить в деньги, но как можно быстрее. Уступить другому предприятию, сдать в аренду, принять заранее большую договорную сумму. Понимаешь?
- Да.
- Большой власти у меня сейчас нет, но я сумею устроить так, чтобы тебя назначили доверенным лицом Национального банка, распоряжающимся капиталом предприятия. Понимаешь?
- А дядюшка Аладар?
Ремер задумался, что ему следует сказать.
- Видишь ли, Тибор, - ответил он наконец. - Во время войны ведение боевой операции можно доверить лишь тому, кто способен на это. Дядюшка Аладар постарел, и я боюсь, что он наделает ошибок. Но я еще побеседую с ним. Он получит компенсацию.
- Ясно.
- За полгода следовало бы все провернуть. Запастись уже сейчас заграничным паспортом. Сошлись на расширившийся экспорт... Словом, ты сумеешь обосновать. Ты-де поставляешь стране благородную валюту... А если что случится, сядешь на первый поезд...
- Понятно.
- Но понадобятся надежные люди, особенно для пересчета свободной девизы. Кто сейчас главный бухгалтер на предприятии? Татар?
- Нет, я слышал, с ним беда. Ремер хочет кого-то взять к себе со стороны, потому что внутренними силами вот уже несколько месяцев, как он не может решить этот вопрос.
- Нового человека, сейчас? Об этом не может быть и речи. Кто был до этого главным бухгалтером?
- Одна девушка, но почти год назад она ушла от нас. А это было бы неплохо... Все равно, в крайнем случае я возьму на себя эти обязанности.